Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 28)

— Сначала мне нужно с вами поговорить, — наружная дверь захлопывается, когда Rogu3 выходит на ночной воздух. Чёрт возьми.

— Это не может подождать? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

Улыбка, которую я получаю в ответ, напоминает мне клоуна с нарисованной ухмылкой на губах, но с каменными глазами под гримом.

— Нет, — говорит он, — не может, — он оглядывает меня с ног до головы. — Симпатичная пижама, кстати.

***

Выпустив Кимчи из спальни и строго приказав ему охранять комнату, я оставляю Фоксворти ждать, а сама надеваю что-нибудь более подходящее. Когда я выхожу, пёс свернулся калачиком на коленях у Фоксворти.

Я бросаю на полицейского забавляющийся взгляд.

— Вы же понимаете, что он здесь, потому что его хозяин думает, что он может быть вампиром, — мне не следовало этого говорить, но я не могу удержаться.

Он вскакивает, сбивая Кимчи на пол, и пёс тут же принимается грызть ножку журнального столика.

— Собака-кровохлёб? Я не думал, что такое возможно.

Меня так и подмывает продолжить его беспокойство, но я уступаю своим лучшим качествам.

— Это и не возможно.

Фоксворти не расслабляется, отодвигаясь от пса как можно дальше. Я удивлена; я не думала, что упрямый инспектор может чего-то испугаться, не говоря уже о глупой дворняжке, у которой слюней больше, чем желания драться. Я смотрю на Фоксворти с таким же подозрением, с каким он смотрит на собаку. Когда мы виделись в последний раз, он запер меня в камере с чёрным ведьмаком. Всё прошло не очень хорошо.

— Вы сказали, что я больше не нахожусь под защитой Семьи. Думаю, Лорд Монсеррат мог бы с этим не согласиться.

Инспектор присаживается на подлокотник дивана и складывает руки на груди.

— Значит, ничего ещё не решено. Нам никогда не приходилось иметь дело со свободным вампиром. Что произойдёт, если вы станете таким же психом, как та, другая?

— Та, другая, была аномалией.

— Вы тоже. Если другие кровохлёбы последуют вашему примеру и начнут действовать в одиночку, что ж, — он пожимает плечами, — скажем так, я думаю, законодательство может измениться. И к лучшему.

На самом деле я с ним согласна. Я создала опасный прецедент, когда ушла от Семьи Монсеррат, даже если это было с негласного благословения Майкла. Однако я не хочу, чтобы Фоксворти знал, что я на его стороне, поэтому, подражая языку его тела, я складываю руки на груди.

— Чего вы хотите?

— Я хочу, чтобы вы знали, что это не моя идея.

— Но? — подталкиваю я.

— Но я был бы признателен, если бы вы приехали в больницу «Лондон Дженерал» и поговорили с жертвой.

— Коринн Мэтисон? — спрашиваю я, застигнутая врасплох.

Если он и удивлён, что я знаю её имя, то не подаёт виду.

— Действительно, — неодобрительный изгиб его спины дает понять, что он думает об этом плане. — Вы могли бы предоставить некоторые комментарии по поводу её истории.

«История» — интересный выбор слов.

— Вы думаете, она лжёт, — тихо говорю я.

— О, на неё определённо напали. И с такой жестокостью, какой я не видел уже много лет.

— Только вы не думаете, что это сделал вампир, — инспектор не отвечает, и это само по себе служит достаточным ответом. — Приятно, что вы обратились ко мне за помощью, — комментирую я. — Вчера вечером ваш приятельница Николлс была не очень-то разговорчива.