Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 20)

(Статутное изнасилование — это изнасилование «в глазах закона», то есть, раз запрещено законом, значит, это изнасилование. Для сравнения, в РФ есть статья «Действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16 летнего возраста», и термин изнасилование не применяется, если не было насилия. А в других странах, в т. ч. в Британии, к таким случаям применяется термин «изнасилование», даже если согласие было, — прим)

— Она согласилась? Это было по обоюдному согласию?

— Конечно! Мы встречались два года. Мы были влюблены, — он опускает голову. — Потом её отец узнал об этом и…

— Где она сейчас?

— Замужем за инвестиционным банкиром. Дочки-близняшки. Большой дом за городом.

— Значит, юношеская мечта о любви не сбылась? — он кивает. — Где вы были вчера между восемью и девятью часами вечера?

— На работе. Я отвечаю за содержание и обслуживание собственности Семьи Галли.

— Кто-нибудь может подтвердить, что вы там были?

— Лорд Галли может. Он проверял, хорошо ли я починил стену по периметру. Недавно она была повреждена, когда какие-то люди въехали в неё на машине. Мы думаем, они пытались, знаете ли, проникнуть внутрь и натворить дел.

Я стискиваю зубы. Если Лорд мать его Галли с самого начала знал, что этот вампир невиновен, какого чёрта он послал его сюда? Я могла бы сказать то же самое о новом Лорде Бэнкрофте. Эти двое просто тратили моё время впустую.

— Ладно, — огрызаюсь я. — У вас есть номер телефона, по которому я могу связаться с вами, если у меня возникнут дополнительные вопросы?

Он диктует номер. Я записываю его и встаю.

— И это всё?

— Ну, вы же сказали, что проголодались.

Он спотыкается о собственные ноги, спеша к двери. Я смотрю ему вслед и опускаю голову на руки. Я хотела сотрудничества, а не бессмысленных подозреваемых.

В дверях появляется Коннор.

— Бо?

— Ммм.

— У тебя встреча с Лордом Монсерратом через двадцать минут.

Я закатываю глаза к небу. Просто блестяще. Дерьмовый конец дерьмовой ночи.

***

В баре почти никого нет. Я не могу понять, как такие круглосуточные заведения, как это, оправдывают то, что они открыты всю ночь. Кроме меня, в баре всего пять человек, они сидят на барных стульях и разглядывают себя в зеркале напротив, покрытом отпечатками пальцев. Или, возможно, они смотрят не на своё отражение, а на длинный ряд разноцветных бутылок. В любом случае, просто чудо, что это заведение держится на плаву.

Я заказываю мартини, а Кимчи устраивается у моих ног. Майклу Монсеррату, чёрт возьми, лучше бы прийти вовремя. Я не хочу проводить здесь целый день, потому что задержалась до восхода солнца.

Телевизор на дальней стене работает с выключенным звуком. По какой-то непостижимой причине по нему транслируют занятия аэробикой. По столь же непостижимой причине я смотрю эту передачу, следя взглядом за одетыми в лайкру фитоняшками, которые с ослепительными улыбками выполняют упражнения. Брюнетке, стоящей впереди, нужно купить спортивный бюстгальтер получше.

Дверь открывается, но я стараюсь не смотреть в ту сторону. Я не хочу видеть, как сексуальная щетина очерчивает линию подбородка Майкла или как идеально сшитый костюм облегает его подтянутое тело. Вместо этого я не отрываю взгляда от ослепительных белозубых улыбок статистов, занимающихся аэробикой.

— Ты пришла, — говорит он, усаживаясь на ближайший ко мне табурет.

Я потягиваю свой напиток. Я могу вести себя непринуждённо.

— А почему бы и нет?

— В прошлом ты избегала подобных встреч.

Я морщу нос.