Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 113)

— Я не убивала тех деймонов, — протестую я. — Это сделал Майкл. И у меня есть серьёзные сомнения в том, что Мэг назвала меня чёртовым ангелом, — я качаю головой. — Они все неправильно поняли.

— Телефон разрывается, потому что люди хотят с тобой поговорить, — говорит Коннор. — Мы хотели, чтобы вампиры выглядели лучше, и у тебя это получилось. Видео, на котором ты выходишь из здания суда с этой женщиной, разлетелось повсюду.

— Но, — замечаю я, — они слишком много внимания уделяют тому факту, что я ушла из Семьи Монсеррат. Как будто я не согласна с другими вампирами, — я морщусь. — Нет, я не думаю, что это хорошо.

— Я рад, что ты это заметила, — говорит мой дедушка, появляясь в дверях. — Нам придётся быть очень осторожными в своих действиях. Последнее, что нам нужно — это чтобы ты стала примером для того, чтобы вампиры становились одиночками, потому что их Семьи — это зло.

— Я не хочу быть каким-то чёртовым примером, — я морщусь.

— Тебе придётся согласиться на несколько интервью, — продолжает мой дедушка, как будто не слышит меня. — Я подумываю об утренних телепередачах. Может быть, также в одной из хороших широкополосных газет.

— Я не буду этого делать! — протестую я.

— Ты должна, моя дорогая. Хорошая пресса может принести пользу. Мы должны сделать это настолько позитивно, насколько это возможно, особенно когда речь идёт о Семьях, — я стискиваю зубы. Это нелепо. Угадав мои мысли, дедушка сурово смотрит на меня. — «Новый Порядок» направлен на улучшение пиара. Это прекрасная возможность. Кроме того, заявление этого презренного типа Миллера было полностью похоронено. Оно может всплыть позже, так что нам нужно быть начеку, но если мы справимся с этим правильно, то сможем запросто переломить ход общественного мнения.

Я вытаскиваю лист смятой бумаги, который дал мне О'Ши, и размахиваю им.

— Эти деймоны всё ещё на свободе! Майкл, возможно, убил нескольких из них, но мы до сих пор не знаем, кто за этим стоит и собираются ли они напасть снова.

— Полиция убеждена, что преступники бежали из страны. Ведутся переговоры с правительством Венесуэлы, но я не питаю особых надежд.

Я качаю головой.

— В их распоряжении слишком много ресурсов. Мне трудно поверить, что главари просто исчезли.

— Они атаковали самое сердце судебной системы Агатосов. И потерпели неудачу. Они ещё очень долго не захотят находиться поблизости. К террористам относятся серьёзно.

— Но я не думаю, что они террористы. С чего бы террористам так интересоваться каким-то фальшивым ухом? И кому, чёрт возьми, принадлежит это ухо, если не Тобиасу Ренфрю?

— Не каждую тайну можно разгадать, Бо.

Я в отчаянии сжимаю кулаки.

— Я пообещала Николлс, что встречусь с ней, чтобы дать показания и ответить на её вопросы. У меня тоже есть несколько чёртовых вопросов. Возможно, она сможет на них ответить.

— Ты будешь гоняться за собственным хвостом.

Я фыркаю.

— По крайней мере, я буду гоняться хоть за чем-то.

***

Я вхожу в полицейский участок. Мне всё равно, где в мире они сейчас находятся; я не готова позволить людям, которые чуть не убили Rogu3, выйти сухими из воды. Едва я успеваю назвать своё имя дежурному сержанту, как появляется Фоксворти. Если уж на то пошло, он выглядит хуже, чем когда я видела его в последний раз. Учитывая, что его дело с Миллером должно было быть закрыто, я удивлена его бледностью.

— Привет, — говорю я. — Я здесь, чтобы увидеться с Николлс. Деймонов тоже вы ищете?

— Нет. Они уехали в Венесуэлу, мы ничего не можем сделать. С этим должно разобраться правительство.

Я пристально смотрю на него.

— После того, что они сделали? Фоксворти, мы не можем просто так позволить мошенникам сесть в самолёт! Мы должны их поймать!

— Это не мне решать. Не всё делается на нашем уровне, Блэкмен. Иногда нужно доверить дело экспертам.

— Прошло меньше суток. Я не собираюсь сидеть сложа руки. Кстати, где Николлс?

— Она сказала, что вы можете прийти в другой раз. Теперь, когда мы точно знаем, что они скрылись, с показаниями спешить нет смысла.