Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 103)

— Бо! — он хватает меня за руки, разворачивает к себе и заставляет остановиться. — Мы вампиры. Нам нельзя здесь находиться. Ты не можешь угрожать детям.

Я вырываюсь.

— Тогда уходи, — рычу я. — Убирайся отсюда. Я не уйду.

Я снова пускаюсь бежать. Музыка становится громче. Я почти на месте. Внезапно я слышу звон разбитого стекла, а долю секунды спустя раздаётся знакомый пронзительный вой. Я оборачиваюсь. Майкл стоит возле встроенной в стену пожарной сигнализации. Я киваю ему, когда дети высыпают из комнаты в дальнем конце. Практически все они выше меня. Я стону от отчаяния, проталкиваясь сквозь толпу и вытягивая шею, чтобы найти знакомое лицо Rogu3.

— Брюзга! — кричу я так громко, как только могу. — Слово недели — брюзга! — удивлённые взгляды устремляются в мою сторону. Ни один из них не принадлежит Rogu3.

— Вы все знаете правила игры. Только потому, что сейчас ночь, ничего не меняется. Спокойно и бесшумно отправляйтесь на поле, — я смотрю на измученную учительницу, которая выводит детей, и проталкиваюсь к ней. — Все вышли? — спрашиваю я.

У неё отвисает челюсть.

— Я спрашиваю, — стискиваю зубы, — все вышли?

Она кивает. Я бормочу ругательства себе под нос.

— Проверь туалеты, — инструктирую я Майкла.

Его лицо — бесстрастная маска.

— Я не знаю, кого ищу.

— Подросток. Примерно такого роста, — я указываю рост Rogu3. — У него каштановые волосы, и он знает, кто я. Если ты найдёшь его, немедленно позвони мне. Деймоны, напавшие на суд Агатосов, будут охотиться за ним.

— Насколько я понимаю, они будут охотиться и за тобой, Бо.

— Я могу о себе позаботиться. Он не может, — учительница переводит взгляд с меня на Майкла и обратно. — Иди, — рычу я.

Майкл уходит, а я поворачиваюсь к трясущейся женщине.

— Вы знаете, о ком я говорю? — требую я.

Она быстро моргает.

— Это может быть кто угодно.

— Он любит слова, — говорю я ей. Выражение её лица меняется, и я понимаю, что до неё дошло, кого я имею в виду. — Где он?

— Я не знаю, — заикаясь, произносит она.

Я делаю шаг к ней.

— Нет, вы знаете, — я пытаюсь смягчить свой голос. — Я знаю, что я кровохлёб. Я знаю, что вы, вероятно, считаете меня исчадием ада. Но если вы не скажете мне, где он, его убьют. Я могу защитить его, — мои глаза умоляют её. Мне нужно, чтобы она поняла, что я не представляю угрозы для Rogu3. Прямо сейчас я — всё, что стоит между ним и неминуемой смертью.

— Мой двоюродный дедушка из Семьи Стюарт, — говорит она. — Я знаю, что значит быть вампиром. Алистер ушёл минут двадцать назад с девушкой.

— Наташа? — она закусывает губу и кивает. — Вы видели, куда они пошли?

— Нет. Но, наверное, на трибуну. Туда… — она сглатывает. — Туда обычно ходят дети. Это рядом с полем, где мы проводим пожарные учения.

Она говорит правду.

— Спасибо, — говорю я.

Я присоединяюсь к последним подросткам, выбегающим из двери в дальнем конце коридора. Проталкиваясь локтями, я оказываюсь на улице. Там уже дежурит пожарная машина: эти ребята действуют быстро, когда детям угрожает опасность. Я не обращаю внимания на пожарных, бегущих к школе, и следую за остальной толпой. Большинство из них неспешно направляются к открытому пространству позади зданий. Они слишком привыкли к пожарным учениям, чтобы воспринимать их всерьёз. Фамильярность порождает не только презрение, но и апатию.

Несколько ребятишек свистят в мою сторону, когда я пробегаю мимо них; внезапное появление вампира радует их больше, чем взрослых. Я то и дело натыкаюсь на одиночек, парочки, держащиеся за руки, и компании друзей. Теперь я вижу погружённую в темноту трибуну на дальнем конце школьного поля. Там стоит как минимум одна группа людей, и, похоже, ни одного из них не беспокоит сигнал тревоги, доносящийся из здания. И на данный момент ни на кого из них не нападают мстительные деймоны Агатосы.