<iframe src="https://www.googletagmanager.com/ns.html?id=GTM-59P8RVDW" height="0" width="0" style="display: none; visibility: hidden"></iframe>

Хелен Харпер – Удавка новолуния (страница 119)

18

— Это не его вина! — отец Мартины неожиданно проявил храбрость. — Он не делал этого с ней! Моя дочь тоже не виновата! Она не просила об этом. Она не хотела быть оборотнем. Этот ублюдок Филлипс… этот ублюдок… этот… — он задохнулся не в силах закончить фразу.

Деверо увидел искреннее сочувствие в глазах наблюдавших за ним сверхов, включая альф оборотней и Лорда Хорвата. Это не успокоило его, а скорее обеспокоило.

— Если бы не Мартина, — быстро сказал он, — мы были бы мертвы, а Доминик Филлипс сбежал бы.

Леди Салливан повернулась к Мартине и посмотрела на неё сверху вниз.

— Ты хорошо справилась, девочка, и я искренне сожалею о том, что произойдёт дальше. Но мы не можем позволить тебе разгуливать на свободе. Тебе уже сейчас нелегко, и ты только переходишь в подростковый возраст. Со временем будет становиться всё тяжелее. Ты не сможешь контролировать себя и, как бы тебе ни было ненавистно, будешь убивать. Не потому, что ты плохая, а потому, что ты ничего не можешь с собой поделать. Пострадает ещё больше невинных людей. Мы не можем этого допустить.

Детектив Грейс наконец включился в разговор.

— Вы не можете причинить ей вреда, — сказал он. — Это несправедливо. Она ни в чём не виновата. Она всего лишь ребёнок.

Лорд Макгиган пристально посмотрел на него.

— Мы придерживаемся ваших законов, детектив.

Детектив Беллами выглядела бледной.

— Должно же быть что-то, что мы можем сделать.

Отец Мартины вырвался из рук вампиров.

— Вы говорите о том, чтобы причинить ей боль! Вы говорите о моей дочери! Я знаю, что она чудовище, но…

— Ты не помогаешь, — проворчал Деверо.

В небольшой толпе раздался громкий кашель. Мгновение спустя появилась маленькая фигурка Филеаса Кармайкла, проталкивающегося сквозь смуглых оборотней, которые были в три раза больше его.

— Я вынужден согласиться, мистер Кристал. Вы ни в малейшей степени не помогаете делу своей дочери, — он поправил галстук. — Я, с другой стороны, могу предложить более эффективную помощь.

Деверо не имел ни малейшего представления о том, как гремлин-адвокат оказался здесь, но тот факт, что он был одет в костюм, свидетельствовал о том, что он ждал именно этой возможности. Он наслаждался возможностью заставить аудиторию внимать каждому его слову.

Деверо также знал, что все взгляды с надеждой обратились к гремлину. Никто не хотел вредить Мартине — ни альфы кланов, ни Лорд Хорват, ни полиция, ни кто-либо из наблюдающих за происходящим сверхов. Никто не хотел убивать её, даже если само её существование было незаконным, и она представляла реальную опасность. Все хотели, чтобы Филеас Кармайкл предложил выход.

Деверо взглянул на Мартину. Она выглядела очень бледной и маленькой, как будто не могла убить даже муху.

— Я потратил немало времени на изучение законов с тех пор, как мистер Вебб сообщил мне о существовании Ангелики Кристал, — сказал Кармайкл, указывая на Мартину взмахом руки.

— Мартина, — пробормотала она. — Я хочу, чтобы меня называли Мартина.

Филеас благосклонно улыбнулся ей и не замедлил шага.

— Как пожелаешь, — он подошёл к ней, не боясь того, что скрывалось за её девичьей внешностью. Он был даже меньше её ростом. — Это правда, — сказал он, — что ты не должна существовать. Это правда, что закон в своей основной форме требует, чтобы ты была… усыплена для безопасности общества в целом. Но, — он поднял дрожащий палец, — есть способ, как этого не допустить, — он помолчал и улыбнулся.

— Ну и? — огрызнулась леди Салливан. — Говорите, мужчина!

— Если будет доказано, что подросток, о котором идёт речь, слушается ответственного взрослого, который поможет ей контролировать своего волка и предоставит ей необходимое пространство вдали от других в ночи перед полнолунием и после него, ей позволено остаться в живых.

Лорд Макгиган сплюнул на землю.

— Но когда она обращается, она не способна слушать никого другого. В этом-то и всё дело.

— Давайте посмотрим, не так ли? — Филеас повернулся на каблуках и подошёл к отцу Мартины. — Приношу свои извинения, мистер Кристал, — сказал он, затем поднял руку и врезал ему по лицу.

В толпе раздалось несколько удивлённых возгласов.