Хелен Харпер – Рождественская Ведьма (страница 24)

— Это…

— Мяу.

Два зелёных глаза открылись и лениво всмотрелись в меня. Я не узнала их владелицу, но у неё была такая лоснящаяся шёрстка и умный взгляд, какие, как я знала, нравились Брутусу.

Винтер опустился на колени и осторожно откинул остальной шарф. В его глубине прятались пятеро котят. Все они спали, свернувшись в клубочек у живота матери. Они были совсем крошечными.

Что-то скользнуло по моей ноге. Я посмотрела вниз и увидела, как Брутус пристально смотрит на меня. В его знакомых жёлтых глазах вспыхнуло что-то сродни беспокойству.

— Они твои? — спросила я.

Усы его задрожали.

— Мои.

— Ты стащил лосося, чтобы накормить свою… — девушку? Жену? Мать детей?

— Стащил.

— И взял мой шарф, чтобы обеспечить им комфорт.

— Он тёплый. Он пахнет тобой.

У меня защипало глаза. Боже. Должно быть, это на меня так действует холодная погода.

— А Ангел?

— Это символ защиты, — хрипло ответил Брутус.

— Так и есть, — я опустилась на колени рядом с Винтером и долго смотрела на потомство. — Пять котят, — выдохнула я. — Ух ты.

Он обнял меня.

— С Рождеством.

— Мы их оставим?

Раздалось тихое рычание Брутуса, и Винтер сжал губы, словно стараясь не рассмеяться.

— Полагаю, оставим.

Я попыталась, но так и не смогла себе представить, каково это — иметь пять мини-Брутусов, носящихся по дому. Конечно, сейчас они крошечные, но они вырастут. У них откроются глазки. Они будут всюду за мной ходить, по вечерам ластиться ко мне и Винтеру, играть с клубком ниток и вообще будут максимально милыми.

— И правда, с Рождеством, — пробормотала я в ответ.

Тут один из котят зашевелился, заёрзав. Он открыл ротик, явно в поисках материнского молока.

— Еда, — пропищал он.

— Еда! — рядом с ним проснулся рыжий котёнок.

В мгновение ока все пятеро принялись за дело:

— Еда! Еда! Еда! Еда! Едаааааааааааа!

Брутус оскалил зубы, что я приняла за гордую отцовскую улыбку, а мы с Винтером переглянулись.

— Мы никогда больше не будем знать покоя, — в ужасе прошептала я.