Хелен Харпер – Опаленное сердце (страница 111)
— Многие люди знают, что я воскресаю после смерти, — сказала я. — Но очень немногие знают, что с каждой смертью я становлюсь сильнее.
Ротсей выпятил нижнюю губу.
— Сильнее?
Мне бы очень хотелось, чтобы моя голова не раскалывалась.
— О да, — я напрягла руки, затем рванула запястьями в стороны и порвала пластиковые стяжки. Затем вскочила и улыбнулась. — Намного сильнее.
Багбир отреагировал быстрее Ротсея. Он не взревел и не зарычал, а бросился на меня, широко раскрыв пасть и вытянув когти.
Я бросилась в сторону, едва избежав травмы, затем вскочила на ноги. Я знала, где оружие — Ротсей уже показал мне свой пыточный скальпель. Я побежала вправо, в тёмный угол, где он взял металлический поднос.
Багбир снова бросился на меня, на сей раз зацепив мою лодыжку. Я взвыла от боли, когда длинные изогнутые когти впились в мою плоть. Затем изогнулась в талии и ударила его кулаком по морде так сильно, как только получилось. Существо не издало ни звука, но отпрянуло.
— Ты не сбежишь, — сказал Ротсей. Он попятился, позволяя багбиру сделать за него грязную работу. — Неважно, какой бы ты ни была сильной, Барни сильнее.
Не померещилась ли мне нотка неуверенности в его голосе? Я снова рывком поднялась. Слева от меня было странное деревянное сооружение. Иисусе… это средневековая конструкция для пыток? Я задрожала и двинулась дальше.
Я уже раскрыла свои карты; если не выберусь сейчас, то наверняка не выберусь никогда. Если я умру и воскресну, то Ротсей проследит, чтобы у меня больше не было шанса сбежать и опять напасть на него. Мне нужно вложить в этот шанс все силы.
Всё ещё понятия не имея, где находится выход, я наткнулась на стол. Прищурившись в темноте, я увидела там всевозможные гадкие штуки. Некоторые были узнаваемыми — кастет, мачете, плоскогубцы — но о предназначении остальных можно было лишь гадать. Наверное, лучше даже не думать об этом.
Я потянулась к мачете и развернулась как раз в тот момент, когда багбир опять набросился на меня.
— Хватай её! — взревел Ротсей. — Убей её!
Неа, не сегодня. Я замахнулась мачете, метя в голову багбира. Он отпрянул, внезапно испугавшись. Я стиснула зубы и замахнулась снова.
Мачете не достиг головы багбира, но он глубоко полоснул его плечо. Брызнула густая тёмная кровь. Значит, этот мудак всё же способен кровоточить.
— Разорви этой суке горло! — заорал Ротсей.
Какое бы удовлетворение ни доставляла травма багбира, я знала, что надо применить ту же тактику, что и против Лазаря. Бобби Ротсей был слабым звеном. Разобраться с ним и отрезать багбиру путь к отступлению — это лучший курс действий. Я снова замахнулась мачете. Как только медведь отпрянул, я бросилась на Ротсея.
Как только он осознал, что я нацелилась на него, глаза Ротсея выпучились от страха.
В мгновение ока он накинулся на меня, атаковав со спины и повалив меня лицом на жёсткий каменистый пол. Вместо того чтобы выставить перед собой руки и задержать падение, я сосредоточилась на том, чтобы удержать мачете. Мне это удалось… едва-едва.
У моего уха раздалось шипение горячего дыхания, когда багбир приготовился вгрызться в мою яремную вену. Я приготовилась, затем изо всех сил рванулась назад. Багбир вцепился в меня, как ребёнок на закорках взрослого. Я чувствовала его челюсти, рвущие мою кожу, и тяжёлый вес, тянущий меня к полу.
Стиснув зубы и призвав всю свою силу, я побежала назад, набирая как можно большую скорость за то расстояние, что у меня имелось. Последовал толчок, когда я врезалась в багбира, зажав его между своим телом и стеной из крепкого камня.
Я шагнула вперёд и снова бросилась назад. Я почувствовала его дрожь боли, когда шарахнула им по стене, но он до сих пор не стонал, не ревел и даже не пискнул. Его молчание казалось жутким. Я снова шагнула вперёд, приготовившись повторить действие, но багбиру хватило. Он свалился с моей спины, и его изогнутые когти ещё сильнее располосовали мою кожу.