Хелен Харпер – Новый порядок (страница 41)

— Входи, — говорит он. Затем поворачивается и уходит обратно в дом.

То, что он пригласил меня войти, должно что-то значить. Я не обращаю внимания на кошку, которая злобно смотрит на меня с лестницы, и ковыляю вперёд. Мой дедушка поднимает трубку своего телефона, настолько старомодного, что он был бы уместен в музее.

— Она здесь, — говорит он в трубку. Его взгляд прикован ко мне. Я замираю. — Нет, — продолжает он после короткой паузы. — Принеси еды, — он вешает трубку.

— Ну что ж, — говорит он, приподняв бровь. — На этот раз ты действительно влипла, не так ли?

Я ничего не могу с собой поделать. Одинокая слезинка скатывается по моей щеке. Он цыкает языком.

— Блэкмены не плачут, — он открывает дверцу шкафа и бросает мне полотенце. — Исходящий от тебя запах весьма отталкивает, моя дорогая. Иди наверх и прими ванну. Я приготовлю для тебя какую-нибудь одежду.

Я подхожу к нему, но останавливаюсь, когда мои колени резко подгибаются.

— Если подумать, тебе, наверное, стоит принять душ. Не хотелось бы, чтобы ты потеряла сознание и утонула, не так ли?

Он уходит на кухню, оставляя меня одну. Я хмуро смотрю ему вслед. Я не уверена, что смогу продержаться на ногах достаточно долго, чтобы выполнить его просьбу.

— Кому ты звонил? — у меня слабый голос. Я знаю, что он меня слышит, но ответа нет. Я по опыту знаю, что он не станет утруждаться, пока я не буду хорошей девочкой и не сделаю то, что мне говорят. Сжимая в одной руке полотенце, а другой цепляясь за перила, я медленно поднимаюсь по лестнице. Кошка бьёт меня лапой и плюётся. Я даже не смотрю на неё, это отняло бы слишком много сил.

Я тру мочалкой всё своё тело. У меня кружится голова, но мне удаётся вытереться полотенцем и надеть платье от Лоры Эшли, которое оставил для меня дедушка. Понятия не имею, где он его достал. Я позволяю себе на мгновение повеселить себя мыслью о том, что, возможно, кто-то из его любовниц забыл его, а затем, пошатываясь, спускаюсь на кухню. По крайней мере, эта чёртова кошка скрылась.

Однако, как только я вхожу в маленькую комнатку, мои волосы встают дыбом. Я напрягаюсь и на мгновение забываю, что нахожусь на грани обморока. Майкл Монсеррат сидит с изящной фарфоровой чашкой Эрл Грея, которая выглядит неуместно в его больших руках. Он поднимается на ноги и оглядывает меня, его лицо — тёмная маска. На мгновение моё сердце поёт от восторга при виде него, но потом я вспоминаю, что ушла от него.

Я шиплю на своего деда:

— Вот кому ты звонил?

Он вздыхает.

— Иногда, моя дорогая, я задаюсь вопросом, может, тебя аист подкинул в сад. Меня бесконечно смущает, что ты можешь быть такой недалёкой, — он уходит, оставляя меня наедине с Майклом.

Майкл делает шаг ко мне, и, наконец, не в силах больше удерживать мой вес, мои ноги подкашиваются. Он поддерживает меня на ногах и впивается в меня взглядом.

— Где, чёрт возьми, ты была, Бо?

Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Он убирает мои мокрые волосы с лица, и его взгляд становится жёстким.

— Кто это сделал? Это был Медичи?

Я в замешательстве смотрю на него.

— Что сделал?

Его пальцы нежно касаются моего лба, и я вздрагиваю. Это порез от падения.

— Я думала, он уже зажил, — бормочу я.

— Ты ведь не пила с тех пор, как ушла, не так ли?

Я молча качаю головой, и он выглядит ещё более сердитым.

— Ты же знаешь, что ты более уязвима, потому что ты новообращённая. Как ты могла быть такой глупой? Тебе нужно пить каждый день! Ты не исцеляешься, потому что не пьёшь. Чёрт возьми!

У меня язык прилип к небу. Я понятия не имею, что происходит.

— Коннор! — орёт Майкл.

— Только не в доме, — слышу я голос дедушки из соседней комнаты.