Хелен Харпер – Новый порядок (страница 117)
Когда я убеждаюсь, что он ушёл и больше не вернётся, я встаю и осматриваю себя. Насколько я могу судить, Икс меня не тронул. Он прав насчёт того, что моя кожа быстро заживает. Я смотрю на себя в одно из многочисленных зеркал, развешанных по комнате. Без бровей мой лоб выглядит странно вытянутым, как у инопланетян, которых можно увидеть в комиксах. Мои глаза кажутся невероятно широкими, что усиливает вампирский красный оттенок в центре каждого зрачка.
Я подхожу к тяжёлым шторам, закрывающим эркерные окна, и приподнимаю одну из них на дюйм. Свет снаружи уже меркнет, но я боюсь раздвигать ткань ещё больше, чтобы узнать, где я нахожусь. С этим придётся подождать. Вместо этого я прохаживаюсь по большой комнате. Здесь есть несколько дверей, но все они заперты, кроме одной, которая ведёт в большую кухню, оснащенную всеми современными приборами, которые только могут понадобиться повару, а другая ведёт к входной двери и внешнему миру.
У меня больше никогда не будет такой возможности. Я в логове чёртова деймона Какос. Несмотря на замечания Икса о том, что он слишком вежлив, чтобы рыться в моих вещах, он сумасшедший, если думает, что я буду оказывать ему такое же уважение. Он может убить меня одним прикосновением. Мне нужно знать своего врага, даже если он пока не проявляет агрессии по отношению ко мне. Я захожу на кухню, демонстративно не обращая внимания на холодильник и «подарки» от Икса, и начинаю шариться, взяв блендер и осторожно принюхиваясь. Интересно, готовит ли он из него смузи из кишок, но запах не даёт мне никакой подсказки, кроме того, что его жидкость для мытья посуды имеет аромат лимона. Я открываю несколько ящиков и заглядываю внутрь. В целом, комната ничем не примечательна. Здесь полно тарелок и столовых приборов, но ничто не указывает на то, что я нахожусь в обители пожирающего сердца бездушного деймона.
Я возвращаюсь в гостиную и прикладываю ухо к каждой запертой двери. Внутри могут быть жертвы, люди, которых я должна спасти из лап Икса. Я стучу в каждую и зову, но не слышу ни малейшего звука. У меня не хватает смелости выломать двери и убедиться, что там никого нет.
В конце концов, удовлетворённая тем, что осмотрела каждый квадратный дюйм, я сажусь на диван. Кроме тематики восьмидесятых и хорошо обставленной кухни, ничто не даёт мне представления о личности Икса. Передо мной журнальный столик со стеклянной столешницей, настолько чистой от пятен, что я не могу удержаться и нажимаю большим пальцем посередине, чтобы нарушить её совершенство своим отпечатком. С одной стороны от него стоит ультрасовременный телефон. Я беру его в руки и хмурюсь. Вряд ли я выдам свои секреты, если позвоню в особняк Монсеррат.
Сделав глубокий вдох, я набираю номер. Раздаётся три гудка, прежде чем мне отвечает приятный голос Ионы, вампира, отвечающего за систему связи особняка.
— Добрый вечер. Вы позвонили Семье Монсеррат, — она может говорить бодро и деловито, но в её голосе чувствуется напряжение.
— Привет, Иона, — начинаю я.
— Бо? Слава богу. Я подумала, что ты ещё один звонок от психа с претензиями. Я тебя соединю.
В трубке раздаётся щелчок, прежде чем я успеваю спросить, что она имеет в виду. В трубке слышится голос Майкла с лёгким акцентом.
— Ты намеренно пытаешься испытывать моё терпение?
Я облизываю губы.
— Э-эм…
— Чёрт возьми, Бо! Когда ты сказала, что вернёшься через тридцать минут, я ожидал, что ты вернёшься. Солнце уже всходило. Какого чёрта, по-твоему, ты делала?
Я испытываю лёгкий трепет от того, что, несмотря на наш последний разговор, он все ещё беспокоится обо мне.
— Я в порядке. Это было… ерунда.
Это не совсем так, и О'Коннелл может быть чертовски уверен, что я нанесу ему визит очень, очень скоро. К тому же, это не будет дружеским визитом. Но прямо сейчас его головорезы, вероятно, думают, что я превратилась в раздутую кучу пыли, которую разносит ветер по Гайд-парку, так что, думаю, у меня есть немного свободного времени, прежде чем мне придётся встретиться с ним лицом к лицу. Единственный положительный момент, который есть на его стороне — это то, что я верю придурку, который сказал, что О'Коннелл не хотел моей смерти. Я отношусь к своему почти убийству намного спокойнее, чем к нападению охранника. Думаю, теперь, когда я вампир, мои ожидания меняются.