Хелен Харпер – Лицензия на вой (страница 47)

— Так сказал Солентино?

— Верность — вот слово, которое он использовал.

— Я ясно дала понять, что, пока мы за пределами Лондона, я свободна от любых ограничений. Я могу делать, что хочу. В моей биографии нет ничего, что указывало бы на обратное. В любом случае, Кристофер Солентино не смог бы найти ничего такого.

Бровь Деверо дёрнулась.

— Я думаю, — пробормотал он, — ты сама ответила на этот вопрос.

— Что? — морщинка на её лбу стала глубже. Затем она побледнела. — Ты имеешь в виду Лондон. Он что-то планирует в Лондоне, — она притормозила, когда на следующем светофоре загорелся красный, и повернулась, чтобы посмотреть на него. Деверо заметил, что мотоцикл по-прежнему висел у них на хвосте. Кто бы ни был в этом шлеме, он не пытался скрыть своего присутствия.

— Смотри прямо перед собой, — посоветовал он. — Постарайся не выглядеть рассерженной.

— Постарайся не выглядеть рассерженной? Что за хрень, Деверо? Что мы делаем, оставляя Солентино там? Мы должны убрать его прямо сейчас. Дело сделано, проблема решена.

Он покачал головой.

— На него работает много людей, помимо тех парней, с которыми мы только что познакомились. Что, если кто-то хочет занять его место? Что, если на самом деле он не главный, а кто-то другой командует? Мы не можем действовать, пока не узнаем больше.

— С каких это пор ты стал таким чертовски осторожным?

Деверо говорил ровным голосом, хотя ему так же сильно, как и ей, хотелось ударить кулаками по хрупкой приборной панели Фиата.

— Когда стало ясно, что на карту поставлены жизни. Возможно, много жизней. У Солентино есть деньги, но он не может позволить себе и близко подойти к тому, чтобы превзойти тебя в цене за Кольцо Всех Времён Года. Он ожидает огромных выплат от того, что планирует. Это серьёзное дело, Скарлетт.

— Тебе не нужно говорить мне об этом, — прорычала она. — Это мою голову он потребовал на серебряном блюде, — светофор переключился, и она снова рванула с места, едва не врезавшись в зад смарткара, ехавшего впереди. Скарлетт раздражённо зашипела себе под нос и расправила плечи. — Если ты не убьёшь его, то что именно ты будешь делать?

— Ну, я не буду отрубать тебе голову, если ты об этом беспокоишься.

— Как будто ты бы смог, — усмехнулась она. — Хотела бы я посмотреть, как ты попытаешься.

Нет. Она бы не хотела.

— Ну же, Деверо. Какой у тебя грандиозный план? МИ-5 собирается вмешаться и спасти положение?

— Я не знаю, какой план. У меня его нет. Мне нужно связаться со штаб-квартирой и узнать, что они думают.

— Ты знаешь, что они подумают. Они прикажут тебе убрать меня, чтобы ты мог продолжать водить Солентино за нос.

— Они бы так не поступили, — тут Деверо поморщился. На самом деле, они могли бы так сказать. Сара Гринсмит могла бы посоветовать ему поступить именно так.

— Я вампир. Это немедленно делает меня ненужной в глазах британского правительства.

— Прикажут они подобное или нет, вопрос спорный. Неужели ты не понимаешь, Скарлетт? Ты мне нравишься. Очень нравишься. Я забочусь о тебе. Чертовски сильно. Неважно, что было между нами в прошлом или что происходит сейчас, я бы никогда не причинил тебе вреда. И уж точно я бы никого не убил по приказу какого-то придурка из Уайтхолла. Работаю я на них или нет, я им ничем не обязан. Когда мне говорят прыгнуть, я не спрашиваю, как высоко. Я не такой мужчина, и ты это знаешь, — он перевёл дыхание. — Где-то в глубине души ты также знаешь, что я скорее покончу с собой, чем трону хоть волосок на твоей голове.

Долгое время Скарлетт ничего не говорила. Она не отрывала взгляда от дороги впереди. Когда она наконец заговорила, её голос был едва слышен.

— Моё любимое блюдо, — тихо сказала она, — это картофельное пюре.

— Картофельное пюре?

— С маслом и сливками. Иногда с расплавленным сыром. Иногда с зелёным луком. Иногда я даже добавляю немного хрустящей панчетты. Но на самом деле, суть в том, что я люблю картофельное пюре. Даже если оно с комочками.

Деверо посмотрел на неё.

— Картофельное пюре, которое я готовлю, никогда не получается комковатым.

— Ну да, ну да.