Хелен Харпер – Ленивая ведьма (страница 65)

— Вы пришли сюда, чтобы наложить заклинание на Еву Харрингтон, — это был не вопрос. — Скажи мне, зачем.

Элис старательно отводила взгляд; она по-настоящему его боялась. Я взглянула на Винтера с возросшим интересом. Очевидно, что он заработал репутацию не просто усердно работающего талантливого следователя.

— Ну давай же, Элис, — уговаривал он.

Казалось, что с ним она будет молчать так же упорно, как и со мной, но вот её подбородок задрожал, а плечи опустились. И из неё полилось.

— Это Дайал, — сказала она, имея в виду куратора Евы. — Он сказал нам прийти сюда и разбросать достаточно трав, чтобы они прицепились к Еве, и её можно было отследить. Мы знали, что для этого у нас есть лишь небольшое временное окно, — она стрельнула глазами в мою сторону. — Мы знали, что она в отъезде по работе. Мы не собирались никому навредить.

Мне было сложно в это поверить, принимая во внимание то, какой отпор они мне дали, когда я с ними столкнулась.

— Чем Дайал это объяснил? — спросил Винтер. В голосе его зазвучали опасные нотки, и я сделала шаг назад. Неудивительно, что он был искусным следователем: всё, что ему было нужно — это задать вопрос, и его грозный вид тут же способствовал немедленному и полному раскрытию информации. Ловкий трюк.

— Он хотел знать, что вы делаете, — призналась она. — Отслеживая Еву, он мог следить за вами. Он узнал о связующем заклинании, которое на вас собирались наложить, и знал его условия. Не было ни единого шанса, что вы будете работать по отдельности, — она вздохнула. — Я не знаю, где Ева Харрингтон. Если вы беспокоитесь за неё, то вероятно, вам стоит спросить у этой, — очевидно, что она имела в виду меня. Я хмыкнула. Не я была здесь плохой ведьмой.

— Почему, Элис? — докапывался Винтер. — Почему он хотел знать, чем я занимаюсь?

Она посмотрела в сторону.

— Дайал сказал, что вы стали слишком много на себя брать. Что вы положили глаз на работу Ипсиссимуса, и что за вами нужно приглядывать. Он думал, что вы можете передавать военным секреты Ордена, и что вы замышляете свержение Ордена.

На этот раз я хмыкнула гораздо громче. После пары минут, проведённых с Винтером, становилось ясно, что это примерно так же вероятно, как снеговик, наслаждающийся сауной. Неохотный тон, которым Элис Фэйрклоф это произнесла, говорил о том, что она тоже считает всё это чушью собачьей.

Винтер опустился на пятки и потёр лоб. Вероятно, он, как и я, чертовски устал. Мы оба всего пару часов назад побывали в аду, вернулись обратно, и вот я подкинула ему заговорщиков и похищение. Да уж. Он определённо сожалел о том дне, когда встретил меня — а это произошло всего лишь в четверг.

— Когда возвращается мисс Харрингтон? — спросил он меня.

— В понедельник.

Он обдумал это и встал.

— Можно спросить? — произнесла Элис. Мы оба посмотрели на неё. — Почему от вас пахнет как от общественного туалета?

Я закатила глаза, Винтер же никак не отреагировал. Он вернул на место её кляп и кивнул в направлении кухни. Я сделала, как он просил, и пошла с ним. Гарольд вылез из-под дивана и присоединился к нам, после чего Винтер закрыл дверь.

— По закону нужно немедленно проинформировать Орден и полицию. У тебя могут быть большие проблемы из-за того, что ты держала здесь этих двоих, Иви. Плюс ты по умолчанию сделала меня соучастником.

Я скрестила руки на груди.

— Они опасны, — возразила я. — Как только я передам их полиции, или Ордену, или чёртовым Рыцарям Круглого Стола, Ева будет в опасности. Как и я. И ты тоже. Она говорит, что это Дайал подговорил их на это. Может, так и было, но мы не знаем, работает ли он один. Могут быть и другие, те, кто хочет заставить нас замолчать. Весь Орден может быть скомпрометирован. Не говоря уже о том, как крайне маловероятно, что вся ситуация со скипетром и покушением на наши жизни была просто случайным происшествием. Эти эпизоды могут быть не связаны между собой, и нет никаких доказательств, но это чертовски мощное совпадение. Фактически…

Винтер положил свою руку на мою.

— Я собирался позволить тебе говорить, пока у тебя не закончится воздух, — сухо сказал он. — Но начал переживать, что ты не переводишь дыхание и в конечном счёте упадёшь в обморок, — он вздохнул. — Я сказал, что по закону нужно сообщить Ордену и полиции. Но не говорил, что это будет правильным решением.