Хелен Харпер – Ленивая ведьма (страница 62)

Он цокнул языком:

— Столько яда.

Он мог цокать сколько душе угодно, но я знала правду.

— Если бы я знала, что ты работаешь в отделе кадров, я бы догадалась раньше. Ты отослал Еву и свалил это на ошибку. Вероятно, ты что-то сделал, чтобы удостовериться, что вина падёт на Прайса. Ты думал, что Винтер обратится к тебе, когда поймёт, что Евы нет.

— У тебя нет доказательств. Всё, что у тебя есть — лишь твои бредни. Бредни ведьмы, списывавшей у меня на экзамене и напавшей на меня, когда всё обернулось против неё.

— Тогда все поверили тебе. Сейчас не поверят.

— Я сделал то, что должен был. Мой отец свернул бы мне шею. Ты знаешь, какой он. Если бы Ева стала напарником Винтера, он захотел бы узнать, почему я провалился. Винтер — самая талантливая ведьма Ордена. Он далеко пойдёт. Отец хочет…

— Ой, заткнись. Перестать использовать отца как оправдание. Это всё ты, Тарквин. Ты — тот, кто продолжает так поступать с людьми, — я сверлила его гневным взглядом. — Сколько других было за эти годы? Скольких ты уничтожил, чтобы добраться до верха?

— Это не так, — на его лице мелькнуло расчётливое выражение. — Не нужно быть такой, Иви. Мы можем работать вместе, ты и я. Ты можешь отомстить Ордену за то, что тебя выперли. Только они виноваты в этом, не я.

Ха. Я оставила без внимания его жалкую попытку обратить меня в свою веру.

— Чего я не понимаю, так это зачем после своего провала ты послал Мудака и Элис за Евой. Что за грандиозный план? Последовать за ней и надеяться, что она облажается, а ты сможешь занять её место после того, как я уйду?

Тарквин нахмурился:

— Эээ?

— Мэттью Бэллхем и Элис Фэйрклоф, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Разве ты не интересовался, куда они подевались? Разве ты не беспокоился по поводу их исчезновения?

Тарквин смотрел на меня:

— Разве Фэйрклоф не ведьма Второго уровня? Младший Адептус?

Тон его был искренним.

— Ты не знаком с ней.

— Я знаю, что она на Втором уровне. Почему она исчезла? А кто другой парень?

Я покачала головой:

— Ты идиот. Ты совершеннейший грёбаный болван. Ты отослал Еву и держал это в секрете, так ведь? Ты не хотел, чтобы кто-либо узнал, что она уехала. Даже Ипсиссимус пытался сохранить это в тайне, чтобы люди не поняли, как может наговнякать Орден. Ева чёрт знает где, сама по себе, разгребает Бог знает что.

А новость, что она уехала, и я заняла её место, ещё не дошла до плохих ребят. Они думают, что её сотрудничество с Винтером благополучно началось.

Винтер говорил мне, что у него, как и у любой ведьмы Второго уровня, размещены магические защиты, предотвращающие возможность слежки. Ева ещё не на Втором уровне. Мудак и Элис хотели использовать травы, чтобы наложить на неё заклинание и таким образом отследить Винтера. Единственная пришедшая мне в голову причина, по которой кто-то мог сделать такое, была связана со скипетром и тем фактом, что Винтер чуть не погиб. Как и я. Но очевидно, что ценность скипетра не соразмерна таким усилиям, так ведь?

Открылась дверь, и появился Винтер, заполнивший собой весь дверной проём. В сравнении с ним Тарквин выглядел маленьким и хилым. Интересно, как всё между ними было бы, если бы план Тарквина сработал? Я сомневалась, что ему бы удалось долго дурить Винтера.

Голубые глаза Винтера перебегали с Тарквина на меня и обратно.

— Вы закончили кричать? — поинтересовался он.

Я опустила голову и задумалась. Моё желание громко выпустить пар рассеялось пред лицом определённых истин, но всё ещё оставались важные вопросы, на которые нужно найти ответы. Пока что я кивнула.

Я почти чувствовала, что Тарквин готов взорваться от напряжения, донесу я на него или нет. Довольно заманчиво: я бы хотела раз и навсегда стереть с его лица эту самодовольную улыбку. Вне зависимости от того, во что он там верил, я не была мстительной. Я давно справилась со своими проблемами, связанными с ним, и решила, что он не стоит ни единой бессонной ночи. Надеюсь, что Ева считает так же, ведь в конечном счёте она единственная, кто действительно пострадал из-за действий Тарквина. Я была лишь случайно втянутым сторонним наблюдателем. Я предоставлю Еве право решать, что с ним делать, когда она вернётся. Это будет справедливо.