Хелен Харпер – Инфернальные чары (страница 18)
— Кеннеди…
Он криво улыбнулся.
— Он весит почти десять килограмм. Довольно тяжёлый по меркам арбалета, а ты довольно миниатюрная, если позволишь отметить. Ты держала его несколько секунд безо всяких проблем. Ты сильнее, чем кажешься на первый взгляд.
Я озадаченно взглянула на арбалет ещё раз. Он вовсе не ощущался тяжёлым. Мой взгляд скользнул по его длине, затем я помедлила. Я глянула на пустое место на стене с оружием, где должен был висеть этот арбалет, и по мне пробежала странная дрожь.
Я держала этот арбалет прежде. Впервые обнаружив эту комнату, именно его я первым взяла в руки. Я сумела подержать его всего несколько секунд и быстро отложила ради более лёгкой модели. Я с сомнением хмуро посмотрела на свои бицепсы.
— Всё в порядке? — поинтересовался Кеннеди.
— Нормально, — я встряхнулась. — Абсолютно нормально.
Он ещё с минуту понаблюдал за мной, затем, видимо, решил больше не упоминать мои способности в поднятии тяжестей.
— Я так понимаю, ты слышала про теорию десяти тысяч часов?
— Конечно. Практикуйся в чем-либо десять тысяч часов, и ты станешь экспертом. Но у меня определённо нет десяти тысяч часов в запасе.
— Дело не во времени, — сказал Кеннеди. — А в сосредоточенности. Не надо бояться того, кто практиковал десять тысяч ударов, надо бояться того, кто отрабатывал один удар десять тысяч раз.
— Кто это сказал? — поинтересовалась я. — Сунь-цзы?
Кеннеди улыбнулся.
— Брюс Ли, — он окинул меня критическим взглядом. — Обычно первые несколько недель мы просто практикуемся заряжать и взводить арбалет.
— Недель? — взвизгнула я.
Он забрал у меня арбалет и разрядил его.
— Я сказал «обычно». Нам нужно в более короткие сроки подготовить тебя к самообороне. Я всё равно объясню детали, но тебе самой придётся отрабатывать свои десять тысяч часов. Иначе ты никогда не станешь истинным мастером.
Я мысленно посчитала. Десять тысяч часов — это более 400 дней, и у меня определённо нет столько времени на обучение стрельбе из арбалета. Однако я понимала посыл Кеннеди; если я собиралась полагаться на арбалет (а детектив Отряда Сверхов имеет такое право), тогда мне придётся потрудиться.
— Ладно, — я опустила арбалет стрелой в пол, упёрлась ногой в основание, натянула тетиву и снова взвела её.
Кеннеди одобрительно кивнул, и я постаралась не слишком задирать нос. В конце концов, я сама научилась этому.
— Делать это вот так, голыми руками, быстрее всего. Для истинной точности надо заново взводить при каждом выстреле, хотя формально в этом нет необходимости. Когда на тебя нападают, такое нелегко провернуть, но это хорошая основа, от которой можно работать дальше.
Я скорбно посмотрела на свои пальцы. Моя кожа будет разодрана в лоскуты.
— Могу я надеть перчатки?
— А обычно ты носишь перчатки?
— Нет.
— Тогда нет, не можешь. У тебя быстро образуются мозоли, — он достал из кармана секундомер. — Попробуй ещё раз. Я засеку время.
***
Мы с Кеннеди практиковались больше часа. Он не позволил мне стрелять; мы только взводили и спускали, заряжали и разряжали, снова и снова и снова. Когда мы закончили, мои руки ныли, кожа на пальцах сделалась раздражённой, но я видела прогресс. Это оказалось приятнее, чем я ожидала.
— Во сколько обычно начинается твоя смена? — спросил он, наконец-то показав жестом, что я могу отложить арбалет и расслабиться.