Филипп Арьес – История частной жизни. Том 5: От I Мировой войны до конца XX века (страница 41)

Однако пространства для общения формируются не только вокруг жилищ; они возникают и в укромных местах внутри публичной сферы — на работе. Несмотря на то что здесь все другое, можно провести интересные аналогии. В местах, где люди работают, складываются островки личного неформального общения. Это могут быть кафетерии на предприятиях или кафе по соседству с ними, куда приходят коллеги во время перерыва. Иногда чай или кофе пьют прямо на рабочем месте, когда рядом нет начальства или клиентов. В такие моменты трудовой процесс ненадолго прерывается и частная жизнь идет прямо в рабочее время и в рабочем пространстве.

Личное общение на работе протекает по-разному. В некоторых местах собираются только женщины, в других мужчины, в третьих — смешанные компании: в частности, в столовой на предприятии. Обсуждаются рабочие моменты и происшествия, распространяются слухи. Общение на работе часто строится вокруг профсоюзной деятельности: различные экскурсии, лыжные соревнования, конкурсы рыбалки, гимнастика, спортивные, театральные, музыкальные вечера, курсы английского языка, групповые покупки вина или игрушек и т. п. Иногда даже проводится выездная торговля, в частности периодическими изданиями и книгами по подписке. Общение касается и более личных вещей: отпусков, вопросов воспитания детей или домашнего хозяйства. На работе, как и в прежних жилых кварталах, люди говорят со случайными собеседниками о личных делах, не особенно при этом распространяясь. Приятельские отношения на работе, несмотря на их ненадежный статус и хрупкое равновесие, создают теперь больше поводов для общения, чем прежние магазинчики рядом с домом.

Конечно, проникновение личного общения в публичную сферу работы — всего лишь одно из проявлений масштабной социальной эволюции. Частная жизнь, изгнанная из коллективной и публичной сферы работы, возвращается в нее в другой форме — ненавязчивой, сдержанной. Хотя границы между публичным и частным стали более отчетливыми, эти сферы тем не менее проникают одна в другую. Пространственновременное размежевание двух сфер жизни не только компенсируется их сложными взаимопроникновениями, но и частично преодолевается их взаимовлияниями, в которых нам и предстоит разобраться.

ЧАСТНЫЕ НОРМЫ ПУБЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

Пересмотр трудовых отношений

Выход трудового процесса за пределы частной жизни повлек за собой, как мы видели, его организацию на основе функциональных и обезличенных норм. В результате рабочие и служащие перестают чувствовать себя на службе у одного человека — патрона, и их задачи и трудовые отношения становятся более формальными. Мир работы бюрократизировался: отношения с глазу на глаз постепенно сходят на нет, и власть начальства скрывается за обезличенными правилами, циркулярами и служебными записками, спущенными сверху. Одновременно с этим приятельские отношения, сложившиеся с коллегами, ограничиваются работой: Мишель Крозье, изучавший около 1960 года ситуацию в бюро почтовых переводов, обнаружил, что работницы этой конторы никогда не проводили досуг вместе. Личная ответственность на работе тоже строго ограничена: настоящая жизнь — это жизнь частная.

Дружеские отношения, складывающиеся в трудовых коллективах, которые мы только что описали, можно считать реакцией на этот забюрократизированный мир, попыткой воссоздать теплые человеческие отношения в рамках холодной и безличной системы. Это стремление неизбежно выходит за пределы пауз в работе и распространяется на весь комплекс организации труда.

Названный выше феномен чрезвычайно свойствен молодежи. Их «аллергия на работу»[63] вызвана не столько нежеланием прилагать какие-то усилия, сколько нежеланием встраиваться в иерархизированную и исключительно фунциональную систему отношений. Опрос, проведенный в 1975 году SOFRES^{24}, показал, что с точки зрения 73% молодых людей, важнейшее качество работы — соответствие их личным вкусам; такие свойства работы, как престижность, общественная полезность, автономия, имели меньшее значение. Стремление к комфорту на работе — причина многочисленных разочарований, которые порождают нестабильность в начале жизненного пути. Исследование трудовой занятости молодежи, проведенное в 1974 году, еще до того, как экономический кризис вплотную коснулся рынка труда, показало, что 43% опрошенных уже оставили первое место работы[64]. Конечно, часто речь шла о временной или сезонной подработке, но возникает вопрос, пошли ли молодые люди на эту работу за неимением других вариантов или же их изначально привлекала ее недолгосрочность.