Филипп Арьес – История частной жизни. Том 5: От I Мировой войны до конца XX века (страница 104)

ЖЕНЩИНА В ПАРЕ: ЗАКАТ ГЛАВЕНСТВА МУЖЧИН?

Мы позаимствовали этот вопрос у доктора Пьера Симона. Стало больше женщин, играющих роли, которые принято считать мужскими: теперь среди женщин много инженеров (конечно, их больше в научно-исследовательских институтах, чем на стройках или во главе производственных цехов), они занимаются естественными и точными науками в «высших» школах, а также, что особенно горько и труднопереносимо для мужчин, начинают играть ведущую роль в сексе, — все это несомненные факты. Более того, девушки — или, лучше сказать, молодые незамужние женщины — те, что в юности не вышли замуж за свою первую «настоящую любовь», отказываются от брака или откладывают его, сознавая, что любовь со временем проходит (многие из их подруг, вышедшие замуж в юности, уже развелись), а также что материнство может повредить карьере.

Количественные исследования домашнего труда во Франции, проведенные в 1981 году, оценивают его следующим образом: 53 миллиарда часов посвящаются бесплатной домашней работе, тогда как 39,5 миллиарда отдаются «производительному» труду, то есть оплачиваемому. Между тем всем известно, что бесплатным домашним трудом занимаются в основном женщины: в рабочей среде мужчины ежедневно уделяют ему 96 минут, в то время как их неработающие жены — 483 минуты. Домашний труд не слишком вдохновляет — это видно из результатов переписи населения 1982 года, когда впервые число пар, где работают двое, превышает количество тех, где работает лишь муж. Добавим к этому, что старение населения и снижение пенсионного возраста увеличивают количество пар, где оба супруга не работают, и что — вследствие того, что жены, как правило, моложе мужей, — появляются пары, состоящие из мужа-пенсионера и работающей жены.

Это желание женщин быть «активными», тогда как ожидаемая должность отнюдь не всегда приносит удовлетворение, встречается во всех социопрофессиональных категориях. Речь, таким образом, идет о месте женщины в социальных структурах — в частности, в производственной сфере, что можно несколько старомодно назвать «культурной революцией». Понять ситуацию поможет беглый пространственно-временной обзор. По данным Amnesty International, в некоторых средиземноморских странах братья убивают своих беременных незамужних сестер, чтобы «спасти честь семьи», — и это происходит в 1980-е годы! «Кодекс чести» не зависит от религиозной принадлежности: подобная практика встречается и среди мусульман, и среди иудеев, и среди христиан, что наводит на мысль о зарождении этого кодекса до появления монотеизма и что он продолжает жить именно благодаря консервативно настроенным женщинам, даже если сами они являются его жертвами.

«Брак — это способ домашнего производства, при котором целая категория населения — замужние женщины — принуждается работать бесплатно. Брачный контракт — это особая форма трудового соглашения, в котором муж в скрытой форме имеет право на эксплуатацию труда своей жены»[102].

Актуальны ли эти утверждения для французского общества 1980-х годов? Не будем повторять, что в первые недели после зачатия все эмбрионы имеют женский пол. Посмотрим, что происходит позже. Совпадающие выводы исследований французских и американских ученых собраны в обличительной книге Елены Джанини Белотти, основные положения которой мы здесь напомним[103]. Все матери без колебаний дают грудь мальчикам, но ведут себя гораздо сдержаннее, когда речь идет о кормлении грудью девочек. Девочек отнимают от груди в три месяца, мальчиков — в пять. Мальчиков дольше кормят грудью, а девочек раньше начинают приучать к опрятности. Мать снисходительно относится к наготе сына и побуждает девочку быть стыдливой. То, что в поведении девочки считается «капризом», у мальчика полагается проявлением мужественности, агрессивность считается обнадеживающим признаком: значит, когда вырастет, он сможет не только защищаться, но и нападать. Девочка должна «хорошо вести себя», не кричать, употреблять «хорошие слова», быть послушной, отвлекаться от игры и приносить то, что ее просят, вести себя «как мама» по отношению к слабым и маленьким, иначе ее будут считать «плохой». Даже в индустриальных обществах, так называемых развитых, большинство хочет, чтобы родился мальчик, продолжатель рода: если первый ребенок в семье девочка, второй должен быть обязательно мальчиком. Елена Джанини Белотти заканчивает свои обличения в боевом духе: «Беспрерывное сравнение с мальчиками, пользующимися привилегиями, в которых девочкам отказано, лишает их самоуважения, которое, однако, необходимо, чтобы они могли самореализоваться и вести собственную борьбу». Напомним, что задолго до Белотти Юнг, расходясь в этом вопросе с Фрейдом, подчеркивал, что репрессии противопоставляют мужчин и женщин. Констатируя, что идеал мужчины — это мужественность (физическая сила, энергичность, самообладание и пр.) и что общество не допускает для мужчин «женских» чувств, он делает вывод, что по контрасту с этим идеальным образом каждый мужчина имеет женскую душу, которая держится в тайне. Женщины же, подавляющие в себе мужские черты своего существа, имеют мужское подсознание. Если это последнее — анимус, но не анима — преодолеет социальную цензуру, это будет проявляться в мужских чертах личности женщины: логическом мышлении, стремлении оставлять за собой последнее слово, и т. д. Такую женщину будут охотно называть «мужеподобной» или «мегерой» — определениями, у которых нет мужского рода.