Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 85)
– Уже подумал, – холодно ответил его высочество. – Идите к дьяволу со своими планами.
– Жаль… – На губах мага блуждала странная полуулыбка. – Впрочем, вы сейчас не совсем в подходящем настроении, чтобы принимать подобные решения. Не хочу вас огорчать, но ваш брат обречен. Я все равно сделаю то, что намереваюсь. Однако я могу сначала сообщить его величеству о ваших планах по поводу его устранения, принц, и представить веские доказательства. Поверьте, у меня они найдутся. Возможно, братская любовь окажется сильнее, и он вас простит. Пожурит слегка – и простит… А может, и нет… – Маг решительно встал и подошел к двери. – Примете мои условия – сохраните жизнь и сядете на трон. Не примете – умрете вместе с братом. Вы – первым, а он – вслед за вами. До скорого свидания, ваше высочество… Но, может, все же – ваше будущее величество?..
Вильнёв открыл дверь и вышел в коридор, насвистывая на ходу тему гибели Феодоры из «Странников». Охранники не двинулись с места и даже не повернули к нему головы, но сидящий в кресле без движения Стефан знал, что не станет их наказывать за халатное отношение к служебным обязанностям.
Глава 2
– Что с ней?! – воскликнул Себастьян, возможно, чуть более взволнованно, нежели требовала обычная вежливость, как только странное свечение пропало, и Эдвина едва не упала на пол.
– Обморок, – констатировал профессор Довилас, не делая, однако, попытки повторно прикоснуться к госпоже Дюпри.
– Винни, Винни! – с неподдельной тревогой наклонилась к подруге Валентина. – Винни, что с тобой?
– Не смей называть меня этим глупым детским именем! – недовольным тоном сказала Эдвина, выпрямляясь.
– Жива-здорова, – сказала Валентина, полуобернувшись к Себастьяну.
– Да что, черт побери, тут происходит? – раздался крайне раздраженный голос Ипполита Биллингема. – В этой чертовой тряпке ни черта не видно!
– Дядя, тише, – вполголоса попросил Себастьян.
– Не шикай на меня! – не меняя тона сказал господин Биллингем. – Я имею право знать!
– Что там у вас? – слегка нахмурился профессор, потирая запястье с невидимым арканом. – Поле заблокировано… заглушка? Отключите.
– У меня тут дядя, – сказал молодой Брок, доставая портрет из сумки и пристраивая его в кресле. – А как отключить заглушку? – спросил он, ощупывая пальцами проволочное плетение, посаженное на клей. Дядя вперился взглядом в профессора.
Эдвина приняла из рук Валентины чашку с чаем. Голова у нее слегка кружилась. Валентина с тревогой наблюдала за подругой. Сама она в обморок еще ни разу не падала, даже при первом знакомстве с господином Биллингемом (правда, некоторое время после этого ее мутило), так что имела о предмете только теоретические познания, почерпнутые из книг. «Скорее всего, – подумала девушка, – обморок – это не так уж и романтично. Если подходить с практической точки зрения».
Между тем профессор содрал с портрета заглушку, нимало не заботясь тем, в какую цену она обошлась, и сосредоточенно, миллиметр за миллиметром, принялся ощупывать раму и полотно. Время от времени он стряхивал с рук что-то невидимое, но оставляющее на полу вполне видимые грязные лужицы.
– Когда это случилось? – спросил он, ни к кому особенно не обращаясь.
– Пятого числа, – ответил Биллингем, не делая ни малейшей попытки съязвить или поворчать. Кажется, он сразу и безоговорочно признал за профессором право ощупывать раму, задавать вопросы и кривить губы.
– Ну-с, – протянул профессор тем неприятным тоном, каким обычно экзаменатор произносит убийственное «вы не сдали», – и что вам угодно?
– В каком смысле? – спросил оторопевший Себастьян. Господин Биллингем вник в суть вопроса быстрее.
– Расколдуйте меня! – велел он. – И лучше немедленно.
– Немедленно, боюсь, будет невозможно, – отозвался профессор, задумчиво отковыривая ногтем краску с плеча винодела и растирая ее между пальцев. – Краевой шов не локализуется, а я не помню наизусть нужные константы. И день сегодня неблагоприятный. Пойдемте, поговорим приватно.
Профессор поднял портрет и понес к выходу. В дверях он мягко позвал:
– Мама!
Госпожа Довилас, видимо, что-то готовила, поскольку появилась, вытирая руки о передник, расшитый оранжевыми цветами.