Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 51)
Показать спину этому пришельцу Артур не смог бы, а потому стал медленно пятиться. Колосники задрожали, и дрожь передалась ему. Он оказался на лесенке, спрыгнул на соседний мостик, отступил дальше, а чужак все наступал, вопреки всем законам здравого смысла.
Еще один мостик зашатался под ногами Артура, снова мостик, канаты, лесенка, и вот уже правая боковая галерея, а белесые змеи уже почти касаются горла, и горят азартом погони глаза незнакомца. И тут, ощутив спиной деревянную переборку, тенор собрался с духом и прыгнул на «Призрака».
Он пролетел его насквозь, словно погрузившись в воду и выйдя из нее, упал грудью на канатные перила: дыханье на миг прервалось. Но незнакомец тоже оказался сбит с толку – он расставил руки в стороны, словно удерживая равновесие, лицо утратило надменное выражение. И Артур ударил в это лицо кулаком в перчатке.
Рука влетела в щеку – как в размягченное масло, незнакомец дернулся, от него отскочили искорки и мгновенно погасли. Ага! Противник все-таки уязвим! Артур ударил снова, но незнакомец отклонился и тут же оказался на галерее, за спиной тенора. Но теперь преследуемый и преследователь поменялись местами.
Проскользнув между тросами, чужак оказался возле площадки-«ковра», с помощью которой актеры эффектно пролетали над сценой. Щелкнули, натягиваясь, тросы, площадка заскользила, наращивая скорость. Артур метнулся следом за ней, прыгнул и ухватился за край, совершенно не ко времени сожалея, что не надел плащ, который мог бы сейчас лететь за ним эффектной волной.
Площадка пронеслась над головами рабочих, приведя их в замешательство, и остановилась. Артур спрыгнул на пол. Преследуемый по пятам незнакомец метнулся вправо и скрылся в подсобном помещении, где хранились декорации.
Но азарт сыграл с Призраком Оперы номер девять злую шутку. Когда чужак вдруг остановился и повернулся к нему лицом, Артур бросился вперед, уже предвкушая, как схватит наглеца за грудки и припрет к стенке. Об опасности он забыл. Губы незнакомца искривились в неприятной улыбке, он сделал плавное текучее движение вперед – и тонкие белые нити захлестнули горло певца…
…Артур Конти тряхнул головой, пытаясь разогнать серую дымку, затянувшую пространство перед глазами. Наконец, предметы обрели привычную четкость. Он лежал на полу за кулисами – кажется, споткнулся о какой-то реквизит, которым захламили все помещение, и, падая, ударился головой. Вот позорище-то, промелькнуло в голове – Призрак Оперы, умудрившийся грохнуться в обморок в собственном театре! Слава Всевышнему, никто этого не видел.
Где-то на краю сознания противно, как кусачая осенняя муха, зудела мысль – он что-то забыл. Что-то важное или нет? Тенор еще раз помотал головой, стянул маску, провел ладонью по лицу. Что бы это ни было, подумал он, разбираться придется позже: сейчас ему нужно хоть немного отдохнуть перед спектаклем.
…Проходя мимо доски объявлений, Конти остановился, сделал шаг назад, якобы заинтересовавшись котятами, и, украдкой оглядевшись по сторонам, быстро вытащил из одного кармана записку, из другого кнопку, и – вуаля! – в центре доски уже красуется написанная красивым почерком очередная записка от Призрака Оперы:
Глава 15
Если верить путеводителю, улица Симона была невелика, но путеводителю в данном случае верить не стоило: то, чего не хватало в длину, компенсировалось бесчисленными изгибами. Себастьяну даже подумалось, что он вполне может выйти обратно на площадь Согласия, идя только по улице Симона в одну сторону.
В отличие от широких светлых проспектов новой застройки, старый город, где по традиции селились не слишком обремененные законопослушностью маги, смотрелся мрачновато. Здесь сами собой приходили на память мрачные истории о временах царя Сибелиуса Первого, который, как гласили легенды, и привез на эти земли нынешнюю магию.