Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 44)
– Простите, – прервал он заполнение форм, – а что значит «тип артефакта»?
– То и значит, – пожал плечами Биндер. – Назначение артефакта: следящий, охранный, декоративный… Что он делает?
– Вообще-то, ничего, – осторожно сказал молодой человек. – Разговаривает только.
– Тогда ставьте галочку напротив «декоративного».
Молодой человек скосил глаз на дядюшку, ожидая его реакции на такое определение. Насколько он знал любимого родственника, тот подобное оскорбление ни в коем случае не оставит без внимания. Однако нарисованный господин Биллингем молчал, переваривая услышанное.
Заполнив все формуляры, Себастьян пододвинул их к сержанту. Тот извлек из другого ящика уже знакомый юноше жезл со светящимся кристаллом, провел над портретом и хмыкнул под нос: «Ого, восьмой уровень!». Затем поставил в формулярах непонятные закорючки и расписался внизу, а Себастьяну отдал копию каждого, заверив личной печатью. Последним штрихом в процессе регистрации стала еще одна печать: Биндер чуть ли не с благоговением извлек ее из резной шкатулочки, капнул на обратную сторону портрета тягучей темно-золотистой жидкости, которая сразу же принялась застывать, и поставил на ней аккуратный оттиск.
– Теперь все, – сказал он. – Всего доброго.
Вот так просто, почему-то разочарованно подумал Себастьян, заполнил несколько бумажек, расписался, поставили печать – и свободен. Странная какая-то магия. Бюрократическая.
– Скажите, – спросил он, задержавшись у двери, – а к кому мне обратиться по поводу магического нападения?
– Первый этаж, конторка у лестницы, – ответил сержант.
В коридоре Себастьян чуть не столкнулся с внушительной дамой, живо вызвавшей в памяти прослушанный курс о воинственных варварских племенах и их культе Великой Воительницы. Во всяком случае, швабру в руке она несла с такой же опасной уверенностью, как Великая Воительница – свое копье, а уже на лестнице до него донесся голос дамы, требующей у сержанта Биндера немедленно покинуть кабинет для проведения влажной уборки и нейтрализации излишков магии.
Сидевший за конторкой пожилой офицер внимательно выслушал и Себастьяна, и самого потерпевшего, записал показания и заверил, что делу будет дан ход. Видимо, решил Себастьян, живые портреты для сотрудников магозащиты – дело обычное, раз никто не проявил ни малейшего удивления при виде дяди Ипполита.
На улицу молодой человек вышел с чувством выполненного долга, но готовность совершать подвиги заметно увяла. Очевидно, подумал он, кончился заряд энергии, и его необходимо пополнить. Знать бы еще, где покупал те замечательные пирожки сержант Биндер...
Глава 13
Тоненький лучик прошмыгнул в комнату Валентины, проскакал золотым зайчиком по столу, вскочил на постель и защекотал щеку. Валентина перевернулась на другой бок и натянула на голову одеяло. Сегодня не нужно вставать и идти помогать отцу, можно поспать еще, попыталась уговорить себя девушка. Бесполезно. Валентина встала с кровати, сладко потянулась, раздернула занавески и подставила лицо солнечным лучам. Как здорово! Набросив поверх ночной рубашки пеньюар, она отправилась будить подругу.
– Винни, просыпайся, у нас полно дел! – пропела она возле ее комнаты. В ответ раздалось сонное бурчание. – Просыпайся, соня-засоня! У кого сегодня день рождения?
За дверью зашуршало, затопали по полу босые пятки, и дверная ручка повернулась.
– Ой, что это с тобой? – спустя мгновение почти в унисон завизжали обе.
Пушистые волосы графини Дюпри больше не были черными. Но не вернулся к ним и родной льняной цвет. Когда-то в детстве Эдвина изображала лесную фею в домашнем спектакле, и для нее соорудили особенный парик: искусственные волосы долго красили в зеленый цвет и переплетали серебряными нитями. Парик был очень красивый. Однако до нынешней прически девушки ему было далеко. Длинные локоны Эдвины переливались всеми оттенками зеленого и сверкали под солнечными лучами изумрудными искрами. Пожалуй, необычнее смотрелись только волосы Валентины – ярко-синие с голубыми прядками.
– Что случилось? Как это? Ой, мамочки! – причитала Валентина, рассматривая себя в зеркало.