Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 105)
— Значит, ключ, — подытожил Марк, еще раз самым внимательным образом изучая сплетения нитей. — Скорее всего, какой-то артефакт, созданный по заказу, чтобы его мог использовать человек, способностями не обладающий… Искать будем?
— А иголку в стоге сена вы, случайно, не теряли? — хмыкнул Джарвис. Профессор махнул рукой.
— Бессмысленно, — согласился он. — Не говоря уж о том, что ключ мог погибнуть или давным-давно попасть в руки мародеров. Значит, только ломать.
— Сделайте одолжение, — пробормотал ветеран. — Давно мечтал взглянуть, как с этой задачей справляются у вас в Ипсвике.
Ференц трагически возвел глаза к потолку.
— Дядя, — довольно резко сказал он, — нас в Службе этому тоже учили — по вашим же методикам, твоим и твоих приятелей по улице Симона. Можешь быть уверен, вариант взлома я тоже просчитал.
— В самом деле? — заинтересованно поднял брови Марк.
— Да, — кивнул тот. — Есть осложнение, очень серьезное. Использовать этот феномен строго локально и призвать шкатулку как на магнит не получится. Нужен проводник. Человек.
Карел молча оттеснил брата в сторону и снова достал вещицу из тайника.
— Господа, если не возражаете, этим проводником стану я, — спокойно сказал он.
— Еще чего, — начал, было, Джарвис.
— Дядя, это очевидно! Я слышал, что произошло в прошлом году в Ольтене. Человек может уйти за грань и может оттуда вернуться.
— Это слишком рискованно, — покачал головой Ференц. — Нам тогда не удалось вернуть всех.
— Будем надеяться, что мне повезет. А вам ведь нужно потом еще что-то сделать с поместьем.
— Что-то! — передразнил Джарвис. — Известно, что. Опыт уничтожения памятников архитектуры у нашего Ференца уже имеется.
Племянник демонстративно отвернулся. В отличие от него, старый взломщик то дело вспоминал с удовольствием. Ну конечно, это же не он больше месяца провалялся в военном госпитале, оправляясь после активного участия в тех же событиях, что и упомянутое уничтожение памятника — одного из самых старых и респектабельных отелей Ранконы.
Марк Довилас отошел на пару шагов в сторону, проявил еще несколько потоков и вернулся к остальным коллегам.
— Лучше было бы пойти мне, — печально сказал он. — Но в ваших словах, господин Малло, есть зерно здравого смысла — нам понадобится огромное везение. Кроме того, поражение, нанесенное вам здесь, имело сходство именно с уходом за грань. Полагаю, это должно облегчить для вас процесс. Джарвис, пожалуйста, помогите мне…
Карл кивнул и подошел поближе.
— Собираетесь устроить здесь небольшое локальное деяние, Довилас? — спросил он. — Защитника нет, вас никто не остановит.
— Если не ошибаюсь, — ответил со знакомой улыбкой профессор, — до меня здесь это уже пытались проделать. Пожалуй, я воздержусь. Проследите за вот этими потоками. Если вдруг возникнет малейшее, подчеркиваю, малейшее изменение — сразу же обрывайте процесс, я могу не успеть. Карел, — позвал он молодого человека, — возьмите шкатулку в руки и встаньте здесь. Вот так. А теперь… — зеленые нити окутали Джарвиса и Ференца и потянулись к Карелу, прошивая его полиморфическую оболочку. Они должны были удержать парня и вытащить его обратно, когда он найдет то, что искал.
Профессор вздохнул, задержал дыхание на мгновение и приготовился колдовать.
Будь у него лаборатория с полным персоналом помощников, все необходимое оборудование и времени побольше — эдак, недельку-другую на теоретические расчеты и эксперименты — он бы чувствовал себя немного спокойнее. Но выбирать не приходилось, и Марк Довилас действовал почти по наитию.
Нет возможности играть с пространством, некогда выстраивать сложные стратегии и просчитывать десяток ходов наперед. Есть только один-единственный удар. Огненные язычки сорвались с кончиков пальцев, не вытягиваясь нитями, не соединяясь в общую волну — застыли, заледенели, сверкнули стальными когтями хищной птицы. Профессор взмахнул рукой.
Сначала ничего не произошло, и он уже почти уверился в собственной ошибке, когда множество добела раскаленных крохотных «мошек» заполнили воздух. Их становилось все больше и больше, они замельтешили, сбиваясь в стайки. Маги оказались в сердце вьюги, где светящиеся вихри закручивались спиралями, поднимаясь выше и выше, и заслоняя их друг от друга. В какой-то миг рой достиг потолка, застыл — и бессильно опал. Искры таяли в воздухе, не долетая до грязного пола.