Елена Комарова – Адвокат вампира (страница 45)

Джонатана разобрал смех, с трудом удалось его подавить. Вампир-аристократ не хочет, чтобы его имя связывали с оставившим после себя недобрую память родственником?

– Я служить у граф «Дэ», я так его называть, хорошо? – Молодой человек кивнул. – Я служить у него много лет. Но он меня увольнять! Я быть виноват, я признавать, когда граф быть на охоте, я приглашать в замок гость. Он быть путник, заблудиться, искать дорогу, я приглашать его ужинать и ночевать у нас. Он быть вежливый гость, хорошо петь, мы все его слушать. Наутро он уходить, а вечером вернуться граф. Он заметить, что быть гость и рассердиться, говорить, что я не слуга в приличный замок носферату. И он меня рассчитать! – Джонатан подумал, что для Дракулы это было проявление поистине христианского милосердия. – Тогда я наниматься к другой граф и пояснять все, а он говорить, что кузен быть очень резкий характер. Говорить, он слишком много воевать. А теперь я служить мой граф и его сын. Уже двадцать лет!

– И многие носферату друг другу родственники? – вопрос помимо воли заинтересовал Джонатана.

– Почти все, но в разной степени, – ответил вместо Игоря граф. Он стоял у балюстрады на втором этаже и с интересом рассматривал отлично различимый сверху рисунок на мраморном полу. Затем в одно мгновение юноша перемахнул через перила и мягко встал на ноги внизу. – Мой ближайший родственник после отца – граф Дракула. Вы с ним ведь знакомы, мистер Харкер? Жаль, что я не застал тех событий лично, – мечтательно продолжил он. – Их еще несколько месяцев обсуждали, ведь не так уж часто в нашей провинции случаются такие истории. Но я как раз гулял по владениям, отец мне рассказал все уже после вашего отъезда.

– Вервольфов не встречали? – сухо поинтересовался адвокат. Красивое лицо графа исказилось гримасой отвращения.

– Дикие животные не осмеливаются переступать границы нашей земли, – сказал он. – Только истинные волки приходят и поют звездными ночами. Мы с отцом любим слушать их песни. Вервольфы не поют, они лишь воют. Эти животные не способны ни на что прекрасное.

– А что же этот дикий зверь делает в Лондоне?

– Служит, – граф произнес это резко, словно стремясь избавиться от слова как можно скорее. – Я слышал, как его позвал хозяин, и этот жалкий пес помчался к нему. В следующую нашу встречу…

– Следующей встречи не будет, – отрезал адвокат. – В Лондоне мы отвечаем за вашу безопасность, а вы отвечаете перед нами за свое поведение, ваше сиятельство. Таков договор. Поэтому вы расскажете мне все, что знаете об этих созданиях, чтобы мы с профессором могли его найти и обезвредить.

Джонатан Харкер был почти на полголовы ниже графа и не смог бы сравниться с ним ни силой, ни ловкостью. И все же носферату сделал шаг назад и потупил взор.

– Хорошо. Но позже. А пока я бы хотел продолжить осмотр дома. Присоединитесь ко мне? Игорь, следуй за мистером Харкером.

– Да, хозяин, – покорно произнес слуга.

Втроем они поднялись вверх по лестнице.

– Я возьму этот дом, – сказал граф. – Он прекрасен.

– Привидения вам не помешают? – светским тоном осведомился Джонатан.

– Здесь всего одно, – к графу вернулась его обычная веселость. – Появляется после полуночи – как банально! Игорь с ним разберется, я не хочу, чтобы оно досаждало мне или моим гостям. Я не против призраков, у нас в замке их предостаточно, но наши намного лучше воспитаны…

Вечером, воздав должное ужину, Джонатан Харкер пересказывал компаньону дневные события. Слезы текли из глаз профессора Ван Хельсинга, очки слетали с носа от хохота, а молодой коллега безжалостно описывал сначала поездку в Белгравию («Скажите, мистер Харкер, не найдется ли у вас пилочки для ногтей? Не захватили? Ах, как жаль!»), осмотр дома («О, это настоящие английские паучки? Очаровательно!») и, наконец, путешествие в отель, где граф потратил всего два часа на ванну, маникюр и выбор наряда для последующего заключения договора об аренде дома. Игорь был поражен и признался, что еще никогда не видел, чтобы его хозяин так торопился. Зато, воспользовавшись этой задержкой, трансильванец заказал в номер ланч, и благородство его духа высоко оценил голодный юрист.