Елена Комарова – Адвокат вампира (страница 40)
Адвокат мысленно обругал себя: они с профессором Ван Хельсингом совершенно упустили возможность больше узнать о звере у Игоря. Несмотря на то, что оба они в прошлом побывали в Трансильвании, Джонатан даже дважды, ни одному из них в голову не пришла эта идея! С другой стороны, опыт общения с носферату не давал оснований считать, что те потерпели бы рядом представителей еще одного вида, столь же сильного и жестокого…
Тем временем Игорь рассказывал, как добрался до Питер-стрит и обнаружил там явственные следы кровопролитной схватки. Его, по собственному признанию, чуть не хватил апоплексический удар при мысли, что граф Аурель погиб, но почти сразу он понял, что в тот вечер на эту улицу не заглядывала смерть. Изучив следы, он убедился, что вервольф покинул окрестности на своих четырех, но не столь резво, как примчался, а граф, несмотря на молодость и отсутствие опыта, сумел дать достойный отпор. Но куда мог исчезнуть носферату? Возможно, обратился летучей мышью и решил отдохнуть поблизости, собираясь с силами? Лишь одна мысль о том, как юный хозяин возвращается в пустой номер, падая от усталости, и остается наедине со своими страданиями, наполнила сердце слуги ужасом.
Игорь был почти готов броситься обратно, но рациональность характера, за которую его столь ценили, взяла верх.
Констебль на противоположном конце улицы обрадовался собеседнику, как родному брату. Пусть события, хоть ненадолго скрасившие скуку дежурства, уже завершились, но он охотно рассказал (не без применения особых способностей Игоря), как вместе с двумя коллегами обнаружил лежащего без чувств юношу, вероятно, жертву нападения и ограбления. Бедолагу привели в чувство, но он не сумел ничего пояснить: во-первых, он только что пережил тяжелое нервное потрясение, во-вторых, констебли, простые лондонцы, не поняли ни единого слова из того языка, на котором тот изъяснялся. Прочие жители тихой улицы – во всяком случае, те, кого разбудили в поисках свидетелей происшествия – в один голос утверждали, что крепко спали и не слышали ровным счетом ничего. Посетовав на это достойное лучшего применения единодушие, полисмены забрали пострадавшего в участок.
Еще через несколько минут Игорь несся туда. Мысленно он пообещал себе не бранить подопечного слишком сильно и не включать этот досадный инцидент в письмо его отцу.
Но в участке его поджидало новое препятствие.
Жертва нападения пришла в себя достаточно, чтобы перейти в своих эмоциональных высказываниях с родного языка на английский. Игорь прибыл к развязке.
– Господин Аурель быть оскорблен, отказываться отвечать на вопросы простолюдинов и требовать относиться как к вельможе. Но его не слушать, а обвинять в нарушений порядок, отправлять в камера и судить утром. Господин Аурель хотеть всех убивать, но я говорить – граф велеть быть вежлив! Я говорить – ждать! Вы быть адвокат, герр Харкер, вы освобождать мой хозяин. Он соглашаться, но велеть поторопить. Нужно туда, или граф выйти сам!
Джонатан представил себе разъяренного вампира, решившего «выйти сам» из полицейского участка, и его передернуло. Действительно, им следовало поторопиться. Отставив пустую кофейную чашку, он вскочил на ноги. Подробная карта Лондона украшала стену профессорского кабинета, миссис Тернер, разумеется, не позволила бы повесить ее в гостиной, но, к счастью, нужную часть города он неплохо знал и без карты.
– Полицейский участок на Кингз-стрит, так? Если мы поспешим, то, надеюсь, успеем до начала судебных заседаний в магистрате. Вы говорили, у вас экипаж, господин Игорь?
Ожидавшая их карета была великолепна – еще ни разу Джонатану Харкеру не доводилось ездить в такой. Вряд ли лично принадлежащая графу, наемная, но безумно дорогая, она идеально подходила для путешествий по городу наследника древнего аристократического рода, не рискующего потерять достоинство или показаться лишний раз на дневной свет. Игорь распахнул дверцу, сам занял место извозчика и сказал, просительно глядя в глаза адвокату:
– Не надо докладывать об этом происшествии мой граф. Он тревожиться и сердиться.