Дмитрий Емельянов – Тверской Баскак. Том Второй (страница 26)
Вновь утвердительный кивок, и я довольно хлопаю его по плечу.
— Ну вот видишь, ты стал на шаг ближе к дому!
Дальше вновь сидим молча, и я даже прикемарил чутка. Очнулся, весь лагерь уже на ногах. Потянулся, протер глаза, смотрю, Калида подходит. Присел на корточки рядом, спрашивает.
— Ночуем здесь или еще одна бессонная ночь предстоит?
Усмехаюсь, глядя ему в глаза
— Еще, и не одна!
Поворачиваюсь к эсту, а тот все также ковыряется в костре, будто с нашего разговора прошла не пара часов, а пара минут.
«Да уж, недаром говорят, что у эстонцев время по-другому течет». — Хмыкнув, расчищаю перед собой место и толкаю того в бок.
— Эй, Эйвар, хватит бестолку палкой елозить, давай-ка набросай нам, где тут поблизости владения господина епископа.
Эст, все так же не торопясь, развернулся, с минуту молча смотрит на расчищенный кусочек земли. Вижу, Калида сейчас сорвется, и кладу ладонь ему на локоть, мол подожди. Еще с минуту ожидания, и Эйвар ткнул палкой в центр.
— Если здесь город, то вот сюда на закат лежат монастырские поля. — Палка прочертила извилистую линию. — Ниже по реке есть ферма господина епископа. — Он еще с минуту подумал и вновь тыкнул палкой. — А вот здесь, к югу, большое поместье его брата Теодориха.
«Отлично!» — Восклицаю про себя и бросаю взгляд на Калиду.
— Думаю, сделаем так. Сейчас выдвинемся поближе к городу, посмотрим, чем там дышит наш друг-епископ. Старика отправим потолкаться с народом, да заодно и слух пустить — за что напасть такая на горожан свалилась. Пусть знают, кто в их бедах виноват. Ежели, как я думаю, наших людей они не выпустили, то тогда разделимся на три отряда. Ты со взводом Ерша двинешься вниз по реке. Эстонский малец вас проводит. Найдете ферму, про которую старик говорил и спалите ее к чертям, а я с Соболем проведаю поместье брата, пусть все семейство ощутит боль утраты. Ну а Птаха останется следить за городом, если какой отряд выдвинется в нашем направлении, то даст знать.
Калида недовольно смотрит на меня, и я знаю, что его волнует. Опережая его, не даю ему возразить.
— Ратиша паренек сообразительный, но согласись, одного его отпускать нельзя. Молод еще, пригляд нужен, а за меня не волнуйся, — расплываюсь в ироничной усмешке, — за мной Куранбаса присмотрит.
Еще не рассвело, но небо над головой уже начало сереть. Шли всю ночь, и я слегка зол на старика эста.
«Мог бы и предупредить, что так далеко, хрен старый!»
В полумраке край леса оборвался слишком резко, открывая склон холма с колосящимся ржаным полем. Веду взгляд вниз — там крыши десятка деревенских домов.
«Так, а где же само поместье?» — Поднимаю глаза вверх и нахожу то, что искал.
Верхушку холма окаймляет добротная деревянная стена, а за ней виднеется второй этаж каменного здания, в одном окне которого непривычно светится окно.
— Оно? — Оборачиваюсь к эстонскому парню и получаю утвердительный кивок.
— Да! Это Медвежья голова.
«Раз Медвежья голова, то точно оно, — щерюсь в довольной усмешке, — под таким названием поместье Теодориха Буксгевдена вошло в летописи».
Нахожу взглядом Куранбасу.
— Ну что думаешь⁈ Сейчас начнем или следующей ночи дождемся⁈
Половец поднял взгляд к сереющему небу, покрутил носом как собака, и выдал то, что я и так знал.
— Если в поместье воинов много, то оторваться днем будет труднее. — Он глянул на свою одежду в маскировочных пятнах. — Даже в этом!
Перевожу взгляд на Соболя.
— А ты, Ванька, что скажешь?
— Да чего ждать! — Тот довольно скалится во все тридцать два зуба. — Запустим красного петуха супостатам и айда в лес. Никто нас не догонит!