Дмитрий Емельянов – Тверской Баскак. Том Третий (страница 69)

— Я, Иван Фрязин, избранный народом консул Твери, спрашиваю вас! Обманывал ли я вас хоть раз?! Если найдется тот, кто знает такой случай, то пусть он выйдет и скажет это мне в лицо, а не лает как пес за забором!

Обвожу жестким взглядом ближайшие лица и слышу радующие мою душу крики.

— Нет!

— Не было такого!

— Все знают, что слово твое верное!

Возгласов становится все больше и больше, и я уже ору в толпу.

— Вы верите мне?!

И слышу в ответ многотысячный рев.

— Верим! Верим! Любо!

Подняв руку, дожидаюсь пока площадь утихнет и напрягаю голосовые связки, так чтобы меня слышали все.

— Отныне знайте! Ежели кто у вас не примет мои ассигнации, наш ли тверской купец или иногородний, то вы немедля зовите пристава, и я вам обещаю, любой за это заплатит. С любого спросится по всей строгости, и не важно кто это будет, простой трактирщик или знатный боярин! Это вам обещаю я, консул Твери!

Толпа радостно ревет в ответ, и пусть задние ряды даже не слышали моих слов, но главное поняли все. Я только что пообещал им справедливость и защиту их прав.

Любо! Любо! Ревут шеренги бойцов, и выйдя из строя, я командую.

— А теперь все по казармам! — Глянув на темнеющее небо и вспомнив римскую историю, я улыбнулся. — Война войной, а обед по расписанию! А то вы так, чего доброго, ужин пропустите!

Вновь завыли трубы, и наддав еще, зарокотали барабаны. Ротные колонны начали движение и маршевым шагом двинулись мимо меня. Я провожаю их взглядом и в этот момент слышу голос Калиды за спиной.

— Впечатляет! Вот уж не думал, что так легко все пройдет.

Не оборачиваясь, сиплю ему в ответ.

— А кто сказал, что легко! Вон голос весь сорвал, оравши!

Не вижу, но чувствую, как мой товарищ улыбается, а через мгновение слышу его вновь, но уже с более озабоченной интонацией.

— Раз уж бунт ты утихомирил, то найди время и меня выслушать сегодня. Новости пришли нехорошие, тебе бы знать надобно.

Глава 4

Я еще весь на взводе, и в душе все клокочет, после такого взрыва адреналина успокоиться непросто.

Войдя в кабинет, раздраженно кричу, даже не обернувшись.

— Прохор! Твою м…! Ну где ты бродишь?!

Тут же за спиной слышу непробиваемо-спокойный Прошкин говор.

— Дак здеся я, господин консул! Все готово уже!

Оборачиваюсь и вижу, что неправ. В руках у парня поднос, а на нем графин с горькой рябиновой настойкой и порезанный хлеб с луком.

«Молодец! — Мысленно хвалю парня, но злое раздражение с лица не спадает. — А ведь я еще не просил его! Сам догадался! Умняшь!»

Протягиваю руку к графину. Может кому и нравится сладкий алкоголь, а я предпочитаю, чтобы и крепость, и горечь! Чтобы прошибало сразу и до печенок!

Наливаю полную стопку и все же нахожу в себе мужество исправить свой срыв.