Дмитрий Емельянов – Тверской баскак. Том 4 (страница 84)
— Сейчас выбор за тобой, либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо отправляешься вслед за своими подельниками.
По тому, как зыркнули на меня глаза степняка, понимаю, что кипчакский говор из моих уст произвел впечатление.
Он все еще молча таращится на меня, а я уже задаю свой первый вопрос.
— Почему ваш предводитель зовет себя царевичем? Чей он сын⁈
В ответ пленник кривит разбитые губы.
— Не знаю! Говорят, Аланай древнего хазарского рода, но мне плевать…
Эмоции кочевника мне не интересны, и я обрываю его на полуслове.
— Как вы оказались здесь, так далеко от Рязани?
— Аланай обещал мне богатую добычу и обманул! — Шипит в ответ кипчак. — Мы почти ничего не взяли под вашим городом. Полона нет, золота нет! Одни медяки, а я не нанимался штурмовать городские стены за гроши!
«Так, — делаю вывод про себя, — это не разведка, не дозор, а банда мародеров. Стало быть, господа степняки так далеко разъездов не высылают — значит нападения не ждут. А вот дисциплинка-то у них в орде сильно хромает, вон самые отпетые уже разбегается в поисках поживы. Это неплохо!»
Демонстративно кривлю губы в презрительной усмешке.
— А ты такой простак, что поверил⁈ Откуда здесь возьмется золото! Зато за грабеж придется ответить! Разве ты не знаешь, что эта земля находится под властью Великого монгольского хана, и за каждый сожженный здесь дом придется заплатить головой⁈
Мой пальцы непроизвольно сжимают лицо пленника так сильно, что тот кривится от боли и кричит сквозь зубы.
— Аланай сказал, что руссов грабить можно, ему сам Берке разрешил.
— Кто⁈ — На всякий случай переспрашиваю и ослабляю хватку.
— Берке! — Вновь повторяет пленник, вызывающе вскинув голову. — Самый главный человек в Сарае! Тот, что очень скоро станет ханом всей Золотой Орды!
«Вот как! — Отпустив кипчака, задумываюсь. — Берке⁈ Зачем ему натравливать на меня всякую сволочь⁈»
Немного подумав, вспоминаю события прошлого года, и все сразу встает на свои места. Прошлой весной Батый отобрал у брата северокавказские степи и взял их под себя. Раз хозяин в устье Волги сменился, то я, естественно, не стал платить Берке обещанную мзду ни за транзит, ни за место под острог и верфь. За что ему платить, коли эта земля уже не его⁈
«Вот оно что! — Мысленно усмехаюсь, понимая где тут собака порылась. — Это он так мстит мне за то, что денег не получил. Бесится, а сыграть в открытую пока не решается, все-таки торговый волжский путь под протекцией Сартака и пошлина с торговли напрямую течет в ханскую казну».
Приняв мою задумчивость за оторопь при имени Берке, кипчак совсем разошелся. Брызгая кровавой слюной, он злобно зарычал.
— Тронешь меня, урус, и Берке отомстит тебе! Все города твои пожжет, всех баб уведет в полон, а землю конями вытопчет!
Это с его стороны было большой ошибкой, потому как вид его оскаленной орущей морды вызывает у меня отвращение и злость. Это узкоглазое вопящее лицо на миг воплотило в себе всю ту боль и ужас, что принесла на Русь степная орда. В глазах враз потемнело, а в сознании всплыли груды мертвых тел, бушующее пламя горящих городов, и бредущие в неволю пленники.
Сжав кулаки, пытаюсь взять себя в руки, но в памяти всплывает белое лицо зарубленного мальчонки, что все еще лежит в соседней комнате этого дома.
Бешеная ярость накатила неудержимой волной, и рука сама рванулась к рукояти сабли. Клинок уже пошел из ножен, как вдруг на мою ладонь легла чья-то тяжелая рука.
— Негоже тебе, консул, о пса поганого оружье свое марать!
Яростно оборачиваюсь, и мои глаза встречаются с нахмуренным взглядом Калиды. Его твердый голос, успокаивая, пробивает мутную пелену моей ярости.
— Не по чину ему от твоей руки сгинуть. Я сам!
Прихожу в сознание и, благодарно кивнув другу, вкладываю саблю обратно в ножны. Кипчак еще что-то кричит, а стрелки уже вытаскивают его во двор. Шипящий звук сабельного удара, и захлебнувшись, скулящий вой затихает навсегда.
Привычно пружиня конскую рысь, оглядываю уходящую вдаль дорогу. Вынырнув из леса и кружа желтой лентой по склону холма, она пропадает где-то за его гребнем. По ней, растянувшись цепочкой, скачут всадники московской дружины Волчича и отряды Соболя.