Дмитрий Емельянов – Тверской баскак. Том 4 (страница 78)
— Ну и?!. — Поднял я вопросительный взгляд на друга. — Ты это к чему?
Калида огладил бороду и многозначительно усмехнулся.
— К тому, что прошел слух, будто ты со Смоленским князем поцапался недавно…
Думая, что он будет упрекать меня в несдержанности, я раздраженно перебил его.
— И что⁈ Пусть утрется, ему полезно будет!
— Я ж не против! — Калида примиряюще развел руками. — Да вот только Ростиславич уж больно вздорен и вспыльчив, боюсь, как бы глупостей не напорол сгоряча.
Я тогда лишь рукой махнул.
— Никуда он не денется, потому как знает, ежели Союз не прикроет, то литва его вмиг сожрет и не подавится.
— Это да, — в своей обычной манере согласился Калида, — тока вот ты знаешь, что два его старших сына женаты на дочерях Миндовга, а младший, хоть и юн годами, но уже обручен с малолетней дочерью Войшелка.
Это аргумент меня тогда сильно озадачил. Вроде бы и ничего страшного, но подспудно в этих брачных союзах чувствовалась скрытая угроза. Первым делом захотелось спросить, а что ж ты раньше молчал, но поразмыслив, я передумал. Вопрос прозвучит глупо. Ну узнал бы, и что?!. Запретил⁈ Да кто я такой чтобы запрещать вольным людям жениться на ком они хотят⁈
Не зная, что ответить, я предложил своему главному советнику продолжить.
— Думаешь, может и сам качнуться в их сторону⁈
— Пока нет, — усмехнулся Калида, — большинство в думе Смоленской на нас завязаны, да и торговля вся через нас идет. Невыгоден им разрыв, но, я же говорил, горяч князь, да и с головой не шибко дружен.
В тот момент, сопоставив то, с чего Калида начал, со всем остальным, я вдруг начал понимать, куда он клонит.
— Ты что предлагаешь мою Катерину… — Недоговорив, я сам же отбросил эту мысль. — да нет, ей же и семи еще нет!
Калида лишь покачал головой.
— Ты меня извиняй, Фрязин! Ты человек, конечно, уважаемый и известный, но для Смоленских князей, ведущих свой род от Святого Владимира, ты далеко не ровня. Да и сыновей у Глеба все едино больше нет. — Он с прищуром посмотрел на меня. — Зато, как я уже сказал, есть дочь и большое желание пристроить ее с почетом и выгодой.
Его иносказания мне уже поднадоели, и я спросил прямо.
— Да скажи ты уже, что предлагаешь⁈
— Смотри, — тут же начал Калида, — на нас сейчас точат зуб три Великих князя из трех! Многовато! А вот ежели организовать свадьбу Василия Московского со Смоленской княжной, да собрать на торжество в Москву отца невесты и старших братьев жениха, то там за пиршественным столом и помириться не грех. Тем более, что все знают, ты большой мастак уговаривать!
Отрываясь от воспоминаний, смотрю на открывающиеся ворота Московского кремля и выезжающую навстречу пышную кавалькаду всадников. Впереди сам юный Василий Ярославич. Розовощекий с едва пробивающимися усиками, он пышет энергией и молодым задором.
Улыбнувшись, я не могу удержаться от иронии.
«Надеюсь, юная красавица княжна — это то, что тебе больше всего сейчас нужно!»
Глава 2
Март — Июнь 1255 года
Кроме меня и князя Василия, за столом сидит только ближний княжий боярин Анцифер Рогович. Все молча заняты едой, и лишь изредка кто-нибудь из них бросает взгляд в мою сторону. По тому, сколько всего выставлено на стол, меня явно пытаются удивить. Кулинарная слава Твери уже гремит по всей Руси, вот и на Москве постарались не ударить в грязь в лицом. Тут и молочный поросенок, и запеченный гусь, и белорыбица, но все пресновато, поскольку из всех приправ только соль. Сразу видно, что здесь еще не избалованы едой, и главное для московских гурманов по-прежнему остается в количестве.
Отложив нож и двузубую вилку, пробую хмельной мед. Сладковатая брага больше бурлит в животе, чем ударяет в голову, поэтому отставляю кубок и с улыбкой обвожу взглядом хозяев.
— Все-то у тебя замечательно, княже, и еда вкусна, и дом полная чаша. Все есть! Пожалуй, только хозяйки в твоем тереме и не хватает!
Юный князь не сразу понял, о чем я, а вот Анцифер тут же встрепенулся.
— Хозяйку в дом взять — не поле перейти! Для такого князя, как Василий Ярославич, не всякая подойдет.