Дмитрий Емельянов – Каста Неприкасаемых 2 (страница 81)

Решаю не ходить вокруг да около, а спросить прямо.

— Это чем же мы не угодили хозяевам, что вы нас гоните среди ночи?!

В поднятых на меня прищуренных глазах промелькнула приглушенная печать тяжелого горя.

— Вы тут не причем, просто с утра мы других гостей ждем, — тут он горько усмехнулся, — и вам лучше с ними не встречаться. — Еще одна печальная усмешка скривила его губы. — С этими людьми лучше никому не встречаться.

— Так! — Мне стало интересно. — Ну-ка, старый, давай не темни, расскажи все как есть, а мы уж сами решим с кем нам встречаться, а с кем нет.

Потеребив бороду, старик одарил меня еще одним тяжелым взглядом и все же начал рассказ.

— Земля наша вольная. Испокон века платили гранду десятину, и на том договор был нерушим. Мы на этой земле окраинной живем, чужаков не пущаем, за то нам послабление, и никто в дела наши не лезет. Так было всегда, при всех владетелях земли Ашанги, но недавно нынешний гранд Ситх поставил над землею нашей нового человека, — старик тяжко вздохнул, — и перевернулось все с ног на голову. Поборы пошли тяжкие, и разорение. Новый наместник — человек нехороший, поговаривают даже черной магией балуется, а то и вовсе бают — колдун. Люди у него, чисто тати с большой дороги, грабят народ честной. Недавно пришли к нам, запросили подати. Я им говорю, уплочено уже. Бумагу показываю, а они смеются. Плати, старик, коли жизнь дорога. Мы обсудили всем миром, решили, лучше заплатить. Так они не унялись, затребовали девок, мол, наместнику в дворовые. Общество послало людей сказать им «нет», так они послов наших убили, а с утра сказали, сами придут и возьмут что полагается, а тем, кто посмеет противиться — не поздоровится. — Он посмотрел невидящим взглядом куда-то в сторону и добавил. — Сын мой старший ответ наш возил, так зарубили его супостаты.

Рассказ старика, прямо скажу, задел меня за живое. Я человек хоть и молодой, но несправедливости уже насмотрелся, меня произволом чинуш разных, да властителей не удивить. Но это уже через край! Здесь же все-таки империя, а не варварские края какие-то! В империи, если и отбирают чего, так по закону или прикрываясь им, а тут грабеж чистой воды без всяких прикрас.

Спрашиваю старика и не могу сдержать сочувствие в голосе.

— И что вы будете делать? Неужто отдадите дочерей своих?!

Выдохнув, староста расправил плечи и сказал так, словно уже попрощался с жизнью.

— Пока живы будем не отдадим, а там уж все в воле Хранителей!

Несмотря на суровую нелюдимость, мне этот мужик понравился. Было в нем что-то такое крепкое, несгибаемое. Я это в людях уважаю, потому как встречается редко.

Словно подтверждая мою мысль, старик, помолчав, добавил:

— Ну вот, я вас предупредил, а там, как знаете. Вы к гранду на службу идете, вам неприятности с его людьми ни к чему. — Он развернулся к выходу, а я вдруг по какому-то наитию остановил его.

— Подожди, старик, сейчас я со своими потолкую, может и решим чего.

Кряжистая фигура застыла в проеме ворот, а я быстро отошел к ребятам. Те уже прямо извелись все от любопытства и сходу закидали меня вопросами.

— Чего хотят то? — Салах аж привстал от любопытства, а Дамир, наоборот, отрезал, даже не пошевельнувшись.

— Денег свыше оговоренного не дадим, пусть и не мечтают!

Поднимаю руку, останавливая этот поток, и вкратце пересказываю им услышанное. Едва закончив, в наступившей тишине обвожу друзей взглядом.

— Народ к нам по-доброму, может и мы подмогнем селянам. Нам не в тягость, а хорошим людям в помощь.

Салах подорвался первым. Он, мне кажется, любой заварухе рад.

— Я за! Что за беспредел такой, надо разобраться!

Более трезвый Дамир как обычно начал с сомнений.

— Кто-нибудь из людей гранда уйдет, и Ситх узнает, что по следу его уже идут, а мы, напомню, рассчитывали на внезапность.

Этот аргумент я уже рассматривал сам, и на него у меня есть ответ. В реальном мире от человека в Сумраке никто не уйдет. Меня этот довод убедил и Дамира, думаю, убедит, поэтому молча перевожу взгляд на Таис, мол, что ты скажешь.

Та, подумав, удивляет меня своим согласием.

— Я за! Людям надо помочь, но ты говоришь старший над ними колдун?