Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 68)

— Для тонкого нюха Навруса солдаты, видать, слишком воняют, раз он решил их помыть! — Легат, сам оценивший свою остроту, довольно заржал, а Варсаний еле сдержал тяжелый вздох: «Господи, где он выкопал этого придурка!»

Легионеры первого железного легиона все шли и шли, и до Гая Нория стало кое-что доходить.

— Какого черта? — Лицо легата побагровело. — Куда они прутся без согласования с нами? Это же прямое нарушение договора!

«Наконец-то!» — съязвил про себя Варсаний, а вслух произнес:

— Это-то мы и должны сейчас выяснить.

В императорском шатре убрали все стулья и кресла, а посредине поставили большой стол с макетом долины Ура. С одной его стороны встали Иоанн, Наврус и Прокопий, с другой — Варсаний и Гай Норий. Секретарь логофета, почтительно занял место чуть в стороне.

Легат еще на подходе уже кипел от негодования, и Варсаний, предчувствуя, как сейчас его подрежут, не без затаенного злорадства позволил ему начать.

— Мы требуем объяснений! — Гай Норий аж побагровел от осознания собственной значимости. — Что все это значит? По договору любые военные действия проводятся только при согласовании сторон.

Иоанн и Прокопий ограничились лишь снисходительными взглядами, а вот Наврус позволил себе поизголяться:

— Вы, голубчик, прежде чем чего-то требовать, потрудитесь хотя бы прочесть тот самый договор. Согласовываются, как вы правильно изволили заметить, только военные действия, а смена дислокации нашего легиона вас не касается.

Совсем опускать своего коллегу, как и срывать переговоры, в планы Сцинариона не входило, поэтому он поспешил на помощь опешившему легату.

— Смена дислокации ведь несет какой-то смысл. — Он широко улыбнулся: — Или вы просто хотите заставить ваших легионеров попотеть?

Губы Иоанна растянулись в ответной улыбке.

— Попотеть солдатам тоже бывает полезно, но сейчас вы правы — у нас другие цели. Главная из них — взятие Ура, и прежде чем продолжить, я хотел бы получить подтверждение, что вы разделяете нашу точку зрения.

— Несомненно, да! — Гай, к большому неудовольствию Варсания, влез, не дав ему даже рта раскрыть.

— Тогда мы хотим предложить вам следующий план действий. — Палец цезаря ткнул в макет. — Вот здесь и здесь мы хотим создать насыпи прямо до верха стены.

— Вы в своем уме? — Лицо легата расплылось в ироничной насмешке. — До конца жизни планируете торчать в этой забытой богом долине?

— Отнюдь. — Иоанн постарался не реагировать на подколку. — Если организовать круглосуточную работу, то справимся менее чем за месяц.

От звука его уверенного голоса Варсаний напрягся: «Ай да мальчик! Как же я тебя проглядел-то⁈ Надо срочно что-то с ним делать, он может испортить мне всю игру!»

Пока в голове Великого логофета строилась линия противодействия, Иоанн продолжал:

— Каждый день, проведенный под стенами Ура, ослабляет армию и дает возможность нашим врагам восстановить силы. Думаю, это объяснять вам не надо! Наше предложение позволит в кратчайшие сроки решить проблему. Я уже подсчитал необходимые затраты — наши возможности с лихвой их покрывают. Более того, я готов лично взять на себя руководство работами и ответственность за результат.

Гай Норий бросил взгляд на Варсания: «Что скажете?», и тот, еще не нащупав твердую почву для решительного отказа, начал издалека:

— На первый взгляд ваш план выглядит неплохо, но при внимательном рассмотрении становятся видны множественные неучтенные риски. — Говорить долго и ни о чем он умел хорошо и решил воспользоваться этим в полной мере. — Если вся армия будет занята в строительстве, то в первую очередь пострадает безопасность. Что если горожане предпримут вылазку или Хозрой решится нанести неожиданный удар⁈ Мы не можем рисковать жизнями членов императорской семьи. Их жизнь и безопасность играют первоочередное значение.

Усмешка, появившаяся на губах Навруса, предназначалась исключительно Иоанну и несла понятный им обоим смысл: «Ну, что я говорил — они рогом упрутся, но ничего не позволят сделать».

Вчера вечером, когда Иоанн вновь собрал их на совет, Фесалиец поначалу загорелся идеей, но через минуту циничная прагматичность вернула его на землю.