Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 54)

— Мой господин, что прикажете делать с пленными и ранеными парвами?

— Всех этих грязных свиней добить и бросить на поживу стервятникам!

Второй голос магистр узнал — Селим аль Бакар, первый визирь Хозроя. И сразу же в сознании появился вопрос: «Что же ты, визирь, так просто отдашь царскую дочь? Не попытаешься отбить?»

Аль Бакар, словно подстегнутый немым вопросом, оторвал взгляд от вершины хребта и подозвал к себе одного из десятников.

— Слушай меня внимательно! Сейчас согнать сюда всех погонщиков и слуг. Пусть таскают трупы парвов и складывают вон там за скалой.

Бессмертный проследил за пальцем, и вопрос невольно сорвался с его губ:

— Зачем их вообще таскать? Пусть валяются — стервятники их и так найдут.

Глаза визиря вспыхнули такой яростью, что говоривший поперхнулся словом, а аль Бакар почти прошипел:

— Еще раз, Мехдар, перебьешь меня — прикажу отрезать язык!

Лицо воина вмиг побелело, и сам он замер, изображая абсолютное внимание. Через несколько секунд голос Селима аль Бакара продолжил:

— Там за скалой переоденешь свой десяток в погонщиков, а им отдадите свои шлемы, плащи, сапоги, но все сделаешь так, чтобы оттуда, — он указал на вершину хребта, — эту перемену не заметили. Затем соберете всех верблюдов и гужевых лошадей и погоните их обратно в оазис Око Мардука за водой. Кроме своих людей возьмешь еще несколько погонщиков. Они пусть ведут караван в крепость, а вы, как только выйдете из ущелья, немедленно поднимайтесь на вершину хребта, а по ней возвращайтесь обратно. Ты понял меня?

Десятник кивнул, а визирь, подозвав жестом командира отряда, присел и нарисовал на песке две линии.

— Это ущелье. Вот здесь мы. — Его палец вычертил посредине кружок. — Ты, Фартанг, соберешь всех, кто способен держать оружие: слуг, погонщиков — неважно, и в пешем строю погонишь их на вершину в лоб.

Палец из кружка пополз перпендикулярно одной из линий.

— Гоните этот сброд впереди себя, пусть варвары тратят на них свои стрелы, а вы поднимайтесь за ними и не щадите никого, кто попытается сбежать. Как только дикари увидят, что стрельба не наносит нам урона, они наверняка попытаются проделать то, что им недавно так хорошо удалось. Их конница бросится на вас, но теперь мерзавцев будет ждать сюрприз.

Взгляд аль Бакара перешел с командира отряда на десятника.

— Ты, Мехдар, ударишь им в тыл ровно в тот момент, когда они пойдут в атаку. Мы зажмем их с двух сторон и перебьем всех до единого.

Великий визирь посмотрел на лица своих слушателей, и по их загоревшимся глазам понял — его план не только вернул ему доверие матерых вояк, но и вселил в них пошатнувшуюся было уверенность в своей непобедимости.

Глава 18

Год 121 от первого явления Огнерожденного Митры первосвятителю Иллирию.

Великая пустыня между Халидадом и Ибером

Из своего убежища Лава наблюдал за событиями внизу и хмурился. Вроде все шло так, как он и предполагал. Сарды в первую очередь отправили караван обратно в оазис за помощью и водой, но что-то в их поведении не давало ему покоя.

— Какого рожна они занялись покойниками? — задавал он себе вопрос, рассматривая возню в ущелье. — Что, поважней дел у них сейчас нет?

Для него все выглядело странно, но опыт подсказывал, что в вопросах религиозных обрядов люди редко руководствуются здравым смыслом. Казалось, ничего опасного в этой страсти к погребению не было, и время работало не на сардийцев, но все равно в глубине души ворочалось подозрение, что его пытаются обмануть.

Сзади послышались шаги, и по поступи Лава легко опознал друга. Не оборачиваясь, он произнес:

— Взгляни-ка, Рыжий. Ничего подозрительного не замечаешь?

Присев рядом, Ранди осмотрел ущелье и суетящихся внизу сардов.

— Да нет. — Он еще раз прошелся взглядом по толпе людей, которую Бессмертные пытались построить в плотные шеренги. — Если не считать того, что наши «друзья» хотят прикрыться человеческой стеной.

— Это да, — Лава задумчиво потер подборок, — тут не поспоришь.

Действительно, желание визиря защитить бойцов от стрел ценой жизни погонщиков и слуг было очевидно и говорило лишь о том, что сарды пойдут до конца. Это было важно, но тем не менее не покидало ощущение, будто своими явными действиями сардийцы пытаются отвлечь его от чего-то скрытого и малозаметного. Лава вновь оглядел пеструю толпу внизу, шеренги Бессмертных, уходящий караван — и выругался в голос: