Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 5)
Он поднял прищуренный взгляд на Ворона.
— Вот что, Тули, ты мальца отпусти…
Не дослушав, капо сорвался на крик:
— Как отпустить! Они же наших порезали!
— Отпусти, я сказал! — Холодный взгляд Наксоса уперся в лицо Ворона, и тот, недовольно ворча, полоснул ножом по веревкам на руках пленника.
Окровавленный парень поднялся, все еще не веря в освобождение, а Акси спокойным, почти ласковым тоном подтолкнул его:
— Иди, иди, сынок! И Шауру скажи, что мы придем сегодня спросить с него. Придем и спросим строго, пусть готовится.
Не чаявший остаться в живых пленник осторожно начал пятиться, шарахаясь от злобных взглядов, провожающих каждый его шаг. Наконец он не выдержал и, развернувшись, бросился бежать, а Тули вновь повернулся к вожаку.
— Если ты решил сегодня идти резать иберийцев, то зачем этого отпустил? Лишнего бойца им подарил. И вообще, зачем предупреждать? Подкрались бы по-тихому, да и замочили всех!
В глазах Акси промелькнула искорка жалости к собеседнику.
— Ты хороший капо, Ворон, но в целом картины не видишь. Ночью по-тихому поймали бы от силы четверть, а Шаур и большинство бы разбежались. Значит, вскоре бы снова собрались и все вернулось бы к началу. Нет, нам надо так хлопнуть по столу, чтобы не только иберийцы поняли, но и до всех остальных дошло: с нами шутки шутить — себе дороже.
Осознавая в душе правоту вожака, Тули все равно огрызнулся:
— Если в открытую пойдем, стенка на стенку, то много наших поляжет.
— Ты собирай своих бойцов, Ворон, — Наксос задумчиво прищурился, глядя тому прямо в глаза, — и другим капо скажи, чтобы к вечеру все были здесь.
Тот, набычившись, уже сделал шаг, и тут Акциний добавил:
— Собирайтесь, а много наших не поляжет — это я вам обещаю.
Все пять старших капо с отрядами по двадцать-тридцать человек уже шумели за дверями амбара, а Акциний, рисуя палочкой на земле, все еще втолковывал Мере его задачу:
— Двадцать парней, что ты отобрал, посадишь в лодки, затем пересечете бухту Радужную вот так, — он прочертил линию, — и выйдете прямо к Золотому мысу. Люди Шаура в основном контрабандисты и думают, что мы сухопутные крысы, а море принадлежит им. Значит, с воды вас ждать не будут. Мы подойдем со стороны города, и они, скорее всего, встретят нас на перешейке. Как увидите, что мы на месте, так сразу высаживайтесь и поджигайте все, что горит: сараи, заборы, дома. И побольше шума! Растянитесь в линию и орите во все горло: «Барра!»
Он поднял взгляд на парня.
— Кстати, барабан нашел?
— Нашел. — Притихший Мера, не удержался и спросил: — А зачем барабан то, Акси?
Наксос усмехнулся:
— Чем больше непонятного, тем страшнее! Это же не железные легионы, а так, шелупонь. Пока азарт играет, они бойцы, а стоит лишь вспыхнуть искорки страха, так и все, побегут как овцы.
Покивав головой, парень поднялся.
— Все понял! Сделаю в лучшем виде.
— Верю! — Похлопав друга по плечу, Акциний направился к выходу, где его уже ждал нервно топчущийся Клешня.
— Пошли, что ли, — Наксос распахнул дверь. — Начнем то, ради чего мы, собственно, сюда и пришли!
Банда восточных доков шла плотной толпой, заполонив дорогу от края до края. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, но было еще достаточно светло, и случайные прохожие, издалека завидев вооруженных палками и ножами людей, благоразумно разворачивались и бежали прочь. Неслаженный топот ног сопровождался звуком захлопываемых дверей и ставень, а местные жители, затаившись в домах, молились, чтобы их пронесло и бандиты затеяли свои разборки в другом месте.
Акциний двигался впереди разномастной колонны и смотрел на море, где пять крохотных точек уже подходили к Золотому мысу.
«Молодец, Мера, — мысленно похвалил он друга, — пока все идет хорошо!»