Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 24)

Никос вспомнил довольную рожу Навруса, вызвавшего стражу и приказавшего выделить ему, Бенарию, сопровождение. Его губы, растянувшиеся в ехидной усмешке: «Ну что, старый хрыч, получил что хотел, в следующий раз не будешь строить тут самого хитрожопого, ведь мы оба знаем, что этот титул по праву принадлежит мне».

Зачерпнув воды, Никос распрямил спину и тяжело вздохнул. В этот момент он отчетливо ощутил на себе чей-то взгляд.

— Занятно, — пробормотав, он огляделся и у той самой невидимой линии, разделяющей берег реки, увидел стоящего молодого человека, которого хорошо знал в лицо. Секретарь и ближайший помощник главы имперской канцелярии смотрел прямо на него, без слов давая понять, что хочет поговорить.

Поставив ведро обратно на камень, Бенарий подал охране знак оставаться на месте, а сам словно нехотя двинулся к границе. Не дойдя полушага, как будто между ними действительно пролегла незримая стена, Никос поднял прищуренный взгляд.

— Молодой человек имеет что сказать, или так?

Широко улыбнувшись, секретарь Варсания принял предложенную манеру разговора.

— Скорее-таки да, чем нет. Ведь такой известный человек, как Никос Бенарий, не откажет в совете юности, еще не знакомой с истинной мудростью.

— Эх, молодой человек, — Никос покачал головой, — лесть — это тонкий инструмент. На нем надо играть, как на арфе, с душей, а вы что делаете! Вы грохочете, будто отбиваете марш на барабане!

Спрятав за наигранным смущением улыбку, посланник Сцинариона не растерялся:

— И минуты ведь не прошло, а вы уже одарили меня перлами искрометной мысли. Значит, я пришел за советом к правильному человеку.

— Какой же совет тебе нужен? — Взгляд старого евнуха продолжал ощупывать собеседника. — Если что делать с обрюхаченной девкой, то с этим ты явно не по адресу.

В глазах молодого мужчины вспыхнула и погасла веселая искра.

— Ну что вы! Разве стал бы я отрывать такого человека от дел ради пустяков. Мысли, что тревожат меня, вот об этом, — он обвел рукой два разделенных лагеря. — К чему мы идем? Неужели опять к ужасам гражданской войны?

— Так об этом ты бы хозяина своего спросил. — Никос скептически хмыкнул. — Он-то тебе уж точно растолкует лучше, чем я.

— Что вы! — секретарь канцелярии изобразил искреннее смущение. — Господин логофет очень занят, и он витает на такой высоте, что я не могу докучать ему своими мыслями. Другое дело — вы, умнейший и опытнейший человек, стоящий на одной со мной ступени. Вы наверняка смогли бы оценить пришедшую мне в голову мысль.

Никос уже догадался, чьи слова и кому хотят через него передать. Еще больше заинтриговала такая замысловатая форма изложения, поэтому он подтолкнул замявшегося было посланника:

— Ну и что за мысль?

Лицо молодого человека в одно мгновение изменилось: пропало ироничное выражение, а в правильных чертах проявилась волевая жесткость.

— Вот если бы два наших императора одновременно отказались от своих прав на престол и передали бы их Петру, малолетнему сыну Феодоры, то все бы тогда только выиграли. Ребенок править еще не в состоянии, а значит, Василий и Иоанн собрали бы регентский совет и управляли бы государством от его имени. Никакой гражданской войны, и все вопросы можно решить мирно за столом переговоров. Чем плохо?

В раздумье покачав головой, Никос смог лишь ошарашенно прошептать про себя:

— Эка ты загнул, парень!

Еще постояв с минуту, размышляя над ответом, он вдруг разозлился. Какого черта, он тут голову ломает, будто действительно его спрашивают! От него что требуется? Передать. Так он передаст — и все, отвалите!

Чтобы в запале не выпалить это вслух, он бросил на секретаря логофета осуждающий взгляд:

— Молодой человек, не о том ты думаешь! Такие мысли сделают тебе больно и не принесут никакого достатка. Давай-ка оставим эти заботы нашим господам, для того небеса и позволили им подняться так высоко.

Посчитав, что намекнул достаточно прозрачно, Бенарий развернулся и поплелся к оставленному ведру.

— Нет, нет и нет! — яростно жестикулируя, Наврус резал слово за словом. — Это ловушка! Мы от этого ничего не выиграем! — Он остановился и попытался подцепить носком соскользнувшую туфлю. — Все что нам надо — подождать еще два-три дня. — Затея с туфлей его отвлекла, и, справившись, он продолжил уже более спокойно. — Донесения с той стороны показывают, что дела у нашей парочки идут, мягко говоря, неважно. Скоро их некому будет защищать! Еще несколько дней, и варварам эта заваруха надоест настолько, что они попросту разойдутся по своим палаткам. Хватит двух когорт, чтобы разогнать остальных и покончить с Василием!