Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 86)
Два больших сообщающихся шатра Сопаты имели отдельные входы, но Лава решил пройти через игральный зал. Чутье подсказывало, что неплохо было бы посмотреть, какая публика собралась там сегодня.
Откинутый полог дохнул спертым воздухом и вонью пропитанной потом одежды. Народу было много, кроме игроков, рассевшихся прямо на полу у игральной доски, еще с пару десятков зрителей толпилось вокруг. Несколько свечей освещали лишь пол в центре, а лица собравшихся тонули в серой расплывчатости полумрака.
Прошерстив взглядом игроков, Лава вошел вовнутрь. Протиснувшись в толпе, он прошел через зал к задернутому занавеской проему, отделяющему лавку. Перед входом он резко остановился и развернулся. Никто особого интереса к его появлению не выказал. Народ продолжал азартно следить за сброшенными костями.
«Вроде бы все спокойно», — подумал сотник и, отодвинув занавесь, прошел в следующий зал.
Звякнул колокольчик, за спиной качнулся обратно полог, а из-за стойки на него поднял взгляд крепкий мужчина с налысо выбритой головой.
— Ба, какие люди! — Сопата расплылся в широкой улыбке. — Проходи, вчера еще тебя ждал. Рад! Рад видеть тебя живым и здоровым!
Вместо ответа Лава зыркнул по сторонам: «Двое громил у входа, еще один за спиной у хозяина. Все трое штатные вышибалы Сопаты. Народ крепкий, но серьезной опасности не представляют». Оценив ситуацию, он прошел к стойке и, наконец, ответил.
— Здравству, Сопата! Я тоже рад, что ты еще жив.
Хозяин лавки ненатурально громко засмеялся.
— Что значит еще… Все шутишь, Лава! Пусть сдохнут мои враги, а я собираюсь жить долго.
В глазах венда мелькнула насмешливая искра.
— Вечно живут лишь боги, а мы, смертные, должны быть благодарны за каждый прожитый день.
— Не знаю, как у вас, варваров, — прищурившись, Сопата встретил пронизывающий взгляд, — а я каждое воскресенье получаю отпущение грехов у нашего священника. Готов, так сказать, в любой день предстать перед Всевышним чистеньким и безгрешным.
Бросив взгляд на стоящего за спиной Сопаты здоровяка, Лава иронично усмехнулся.
— Тогда да, тебе нечего бояться смерти.
Почувствовав насмешку, торговец набычился и помрачнел, а Лава жестко положил ладонь на стойку.
— У меня мало времени. Ты знаешь зачем я пришел.
Словно не услышав, Сопата вновь растянул рот в улыбке.
— Куда ты торопишься! Лучше вот выпей с нами, расскажи о своих подвигах. — На вытертом дереве столешницы появилась глиняная кружка и, булькая, в нее полилось красное вино. — Говорят, от твоей сотни уже никого не осталось. Один теперь будешь воевать или новых людишек наберешь?
Лицо венда закаменело, а Сопата, не обращая внимания, продолжал.
— Ты слышал, Варсаний то оказался изменником⁈ В яме нынче сидит. — Лава молча смотрел на торгаша, а тот довольно продолжал изображать дурачка. — Не слыхал⁈ Странно, я ведь знаю, ты же под ним ходил, или как?
Чем дальше, тем меньше Лаве нравилась болтливость хозяина заведения. Было уже очевидно, деньги Сопата возвращать не собирается, а попросту тянет время. «Для чего?» — Спрашивал себя Лава, контролируя каждое движение троих вышибал. На эту троицу он вряд ли делает ставку. Против упившейся солдатни их ножи и дубины еще куда ни шло, но на мой меч они не полезут. Не дураки…'
Словно в ответ на его мысли, двое у входа вдруг расступились, давая пройти ввалившейся компании.
Лава медленно повернул голову. Растолкав вышибал, в шатер входило пятеро рослых гавелинов в полной броне и в шлемах. По тяжелому дыханию было видно, что они очень торопились.
«Вот значит как! Решил загрести мои деньги руками этих идиотов» — Лава искоса глянул на Сопату.
— А за этот грех ты уже купил себе прощение у своего священника?
Хозяин притона, словно обжегшись о взгляд венда, отскочил от стойки, прикрываясь мощной фигурой своего охранника.
— Какой грех, какой грех! — Брызгая слюной закричал он оттуда. — Люди искали с тобой встречи, я помог. Вот и все, а дальше сами разбирайтесь.
Повернувшись к вошедшим, Лава нашел взглядом старшего.
— Будете предъявлять чего или сразу начнем. — Лязгнув, клинок вылетел из ножен, сливаясь с рукой венда.