Дмитрий Емельянов – Братство Астарты (страница 42)

— И когда же это случится?

Зара покачала головой:

— Нет, не сейчас! Он сможет точно сказать за день или два до события.

Вот теперь Цезарь раздраженно взорвался:

— Как это знание мне поможет, если смерть уже предопределена?

Пленница по-прежнему осталась невозмутимой:

— Когда школа еще существовала, а Данациус был не Великим магистром братства, а всего лишь ее ректором, он вел курс «Возможности человека влиять на свою судьбу». На своих лекциях он утверждал, что судьба — не одна заранее проложенная дорога, а множество пересекающихся тропинок. Например, в определенном месте в определенное время убивают человека. Значит ли, что именно этот человек должен был там погибнуть? Значит ли, что судьба именно этого человека — быть убитым в это время и в этом месте? «Нет!» — говорил магистр! Судьба — это абстрактное представление и относится, скорее, ко времени и пространству, чем к конкретному человеку. Иначе говоря, в данном месте и в данное время должно произойти убийство — это судьба. А кто будет убит, — возможны варианты, и уже по результатам тропа будущего пойдет в одном из множества направлений, а все дальнейшие события будут развиваться по разным сценариям.

Бледность на лице Иоанна сменилась выражением заинтересованности.

— А если этот человек, узнав об опасности, не придет в то определенное место, и никто не умрет?

— Тогда тропинки судьбы устремятся так, чтобы максимально быстро уничтожить причину дисбаланса. В таком случае у судьбы появится конкретная цель, и гибель этого человека будет уже неизбежна.

Прокопий давно понял, что хочет донести до них Зара, но упирался из вредности:

— Значит, ни имен, ни причин — только место и время?

Девушка вперилась взглядом в патрикия:

— Время и место, в которое мы должны прийти и опередить убийцу. Братство — ваша последняя возможность спасти цезаря. Мы будем точно знать, где и когда, и, возможно, сумеем вычислить кто.

Иоанн нервно хохотнул:

— А если это мой дядя решит избавиться от меня? Мне что, надо убить императора?

Зара не поддалась, оставаясь абсолютно серьезной:

— Давайте не будем смотреть на будущее так мрачно. Шансы есть всегда. Сейчас вам надо определиться, принимаете ли вы помощь братства или нет.

Логофет уже видел, что Иоанн поверил ведьме и отговорить его невозможно. Тогда он решился обсудить условия:

— Хорошо. Если мы согласимся, какова цена? Что Великий магистр попросит взамен?

Зара впервые улыбнулась:

— Магистр рассчитывает на благодарность цезаря в будущем и сейчас никаких условий не выдвигает. Ему достаточно того, что, Иоанн будет жив.

Голос цезаря прозвучал мрачно и торжественно:

— Я согласен! — Его худое вытянутое лицо еще больше осунулось и сейчас больше подходило покойнику, чем живому. — Я понимаю, что, принимая помощь братства Астарты, становлюсь изменником, поэтому пойму вас, друзья мои, если вы захотите уйти. Прокопий и ты, Лу́ка, вы можете покинуть лагерь, пока еще есть возможность. Клянусь не чинить вам никаких препятствий.

В шатре воцарилась мертвая тишина. Иоанн, в отличие от своих советников, знал, почему он согласился. Вот так, в одночасье, поверив на слово совершенно незнакомой женщине. В этот момент перед ним стояло лицо Странника, и он впервые с той ночи осознал, что встреча была не иллюзией, не фантазией одурманенного сознания. Странник, живой труп — все это было в реальности, и он, цезарь Иоанн, заключил соглашение. Он заключил его уже тогда, а вот теперь узнал — с кем. Отдавая себе отчет, что, возможно, совершил самую большую глупость в своей жизни, Иоанн почувствовал в глубине души пугающую пустоту одиночества.

В наступившей гнетущей тишине шаркающие шаги патрикия прозвучали как его извинение за мгновение слабости и сомнения. Прокопий подошел и обнял своего дрожащего от нервного возбуждения воспитанника.

— Я поклялся вашей матери, что привезу вас обратно живым и здоровым. Я с вами, мой господин!

Зара тут же впилась взглядом в комита:

— Ну а вы, Лу́ка? Вы с нами или нет?

Губы Велия растянулись в усмешке: