Дмитрий Емельянов – Братство Астарты (страница 33)
Устав разбирать жуткий варварский акцент, Иоанн перебил венда:
— А что она сама-то говорит?
— Да ничего! Сама она ни слова не произнесла. Вот уже неделю как молчит, но двое пленных, пока еще живы были, называли ее ведьмой и кляли по-всякому, а еще слушок был, будто везли ее к самому Хозрою, царю Сардии. По доброй ли воле или нет — не успели ничего сказать, сильно изранены были, померли. Так вот, пока мы эту ведьму вязали, она успела одного нашего ножом пырнуть, а мне вот брюхо расцарапать. Тварь! Я ее за это слегка тюкнул башкой о камень, и с тех пор она в отключке, а надо мной вся сотня потешается. Так что вы близко-то не подходите — мало ли чего, вдруг очухается!
Ранди замолчал, посматривая на слушателей. Не найдя достойного, как ему показалась, внимания к своему рассказу, он развернулся и пошел к кострам, откуда доносились возбужденные голоса варваров.
Иоанн внимательно присмотрелся к связанной женщине.
— Ведьма! И не скажешь — не старая совсем, даже миловидная. Если подлечить и помыть, может, даже….
Не договорив, цезарь отскочил, как ужаленный. Ведьма внезапно подняла голову и вперилась в него желтыми глазами с кошачьими зрачками:
— Иоанн! Сын Димитрия Корвина. Потомок Корвина Жестокого, первого царя Туры.
Она говорила медленно, словно повторяла за кем-то малоразборчивый текст, но цезарю было не до этого — он был ошарашен. Потомок царя Корвина — да он сам о себе такого не знает!
— Откуда ты знаешь? Кто ты такая?
Он почти кричал ей в лицо, но ведьма не отвечала, и глаза ее вновь закрылись.
— Вы видели? Слышали?! — Иоанн судорожно схватил Прокопия за рукав, и тот успокаивающе сжал его руку.
— Не забивайте себе голову, мой господин. Подслушала наш разговор, сложила одно к другому и ловит вас на крючок. Она же ведьма, не забывайте.
Иоанн все же засомневался:
— А Корвин? Мы про Корвина не говорили, да и про отца тоже.
— Цезарь, не будьте ребенком. Посмотрите, она явно не простолюдинка, ее руки еще совсем недавно знали такой уход, — Прокопий с тоской посмотрел на свои ладони, — какого у меня давно уже не было. — Спохватившись, он тут же добавил: — Значит, образованная, знает историю Туры. Вот и ответ.
— Пожалуй, может быть… — Логические построения всегда успокаивали Иоанна, тем более ведьма вновь перестала подавать признаки жизни.
— Пойдемте отсюда, мой господин, вы слишком устали. На сегодня впечатлений уже достаточно.
Патрикий приобнял своего подопечного за плечи, разворачивая и направляя в сторону лагеря. Они успели сделать несколько шагов, когда их догнали слова ведьмы:
— Тебя ждет беда, Иоанн! Смертельная опасность!
Цезарь вздрогнул и застыл, на него опять накатил парализующий страх, а Прокопий аж зло сплюнул с досады:
— Вот ведь сука! Ну неймется же тебе!
Иоанн медленно повернулся на голос:
— Кто ты такая?
На него смотрели уже человеческие — с небольшими зеленными вкраплениями, но вполне человеческие — карие глаза.
— Я та, кто может тебя спасти!
Понимая, что эта женщина играет на его страхах, Иоанн все равно ничего не мог поделать с собой. Его голос дрогнул:
— Спасти от чего?
Глаза ведьмы контролировали каждое движение цезаря. Она подняла голову, отбросив назад колтун из спутанных волос и запекшейся крови.
— Сейчас не знаю, но узнаю, если буду рядом. Ты должен забрать меня!