Дмитрий Емельянов – Боги Севера (страница 87)

Михаил вел себя так, словно они были знакомы лет сто, не меньше, и это почему-то не шокировало. Его слова звучали с такой искренностью и легкостью, что им невозможно было противостоять, и губы непроизвольно растягивались в ответной улыбке.

— Да какой герой, — зардевшись, Иоанн наконец-то смог вставить слово, — просто Прокопий не мог идти быстрее…

— Прокопий! — Михаил весело засмеялся. — Точно, за тобой плелся такой круглый толстячок! Он кто? Твой друг?

Такая бестактность царственного кузена поставила Иоанна в тупик, но обижаться на совсем юношескую непосредственность было глупо, и он, по-прежнему улыбаясь, помотал головой:

— Нет, мой учитель.

— Вот это я понимаю — учитель! — Михаил радостно обернулся к своим друзьям. — Мне бы такого! В бой за своим учеником, без оружия, без брони! Он тоже герой!

С этим, пожалуй, Иоанн согласился бы: старый патрикий был всегда для него образцом самоотверженности и служения принципам, но поддерживать и без того брызжущий через край восторг не стал. Столько лестных слов в свой адрес он не слышал за всю предыдущую жизнь, и должен был сознаться, что это чертовски приятно.

Качнувшийся полог прервал бурное проявление эмоций гостем, и в шатер вошли два бойца Велия. Один из них нес поднос с фруктами, а другой — серебряный кувшин и кубки. Расставив все на столе, они также безмолвно удалились, а Иоанн, ранее гадавший про себя, где Лу́ка раздобыл это всё, вдруг спохватился:

— Угощайтесь! Я очень рад видеть вас всех у себя!

Не обращая внимания на попытку Иоанна внести чуточку официальности в их встречу, Михаил поднял наполненный кубок:

— Нам надо чаще встречаться! Ты отличный парень, и я уверен, мы с тобой поладим. Я видел тебя на поле боя, и ты мне понравился. Я смотрю на тебя сейчас, и ты мне нравишься еще больше! Выпьем за нашу дружбу!

Добавить тут было нечего, и Иоанн просто пригубил вино — на большее после позора в городище вендов он не решился бы даже под страхом смерти. Михаил же, напротив, осушив в несколько глотков свой кубок, вдруг натурально хлопнул себя по лбу.

— Вот черт, совсем забыл! Ты же слышал о последней выходке Навруса?

Иоанн замялся, и его жизнерадостный гость продолжил, словно и не ждал ответа:

— Наврус успокоил взбунтовавшихся варваров, выплатив им жалование из своих денег. Представляешь, он отдал им все, что у него было, и они угомонились! Это так развеселило отца, что он вернул ему командование армией. Понимаешь, какой каламбур: Наврус вернул отцу хорошее настроение, а тот ему — армию. Двор радуется уходу затянувшейся грозы, армия довольна возвращением своего талисмана!

Тут он довольно усмехнулся, и Иоанн, заметив это, подумал, что юноша не так прост, как хочет казаться. Он слушал, и новости его радовали до самой последней фразы Михаила.

— Ей богу, после такого поверишь в его невероятную везучесть. Отец смеялся в голос — я давно его таким веселым не видел, — и тут Наврус влез с еще с одним предложением: мол, говорят, в этих горах много дичи, так почему бы не устроить большую охоту, ведь при удачном стечении обстоятельств развлечение поможет решить продовольственную проблему армии. Подумав, император взял и согласился. Теперь весь двор на ушах стоит — готовится к большой охоте. В общем, я приглашаю тебя присоединиться к нам.

Он выразительно обернулся на своих друзей, и те дружно изобразили на лицах максимальное радушие.

— Поедемте с нами, Иоанн, будет весело!

Цезарь молчал, и пауза затягивалась. Больше всего его раздражал тот факт, что он опять поставлен в положение, когда отказаться невозможно. В прошлый раз это закончилось позором — а в этот чем? Ему очень не хотелось соглашаться, но прямо в лицо смотрели такие искренние счастливые глаза его нового друга, что, вопреки нежеланию, он сказал то, чего от него с таким нетерпением ждали:

— Конечно, я с радостью приму ваше приглашение!

Глава 9

С утра весь лагерь Великой армии гудел как пчелиный улей, и это нервное брожение доходило даже до шатра Иоанна, но надо сказать, совсем его радовало цезаря. Он отлично помнил, чем закончилась прошлая большая охота, и перспектива повторения отторгалась всеми фибрами его души, но отказываться было уже поздно. Опять же свою лепту в общее раздражение Иоанна внес Прокопий, отреагировавший на новость по-своему: Михаил — это очень хорошо, постарайтесь сблизится с ним, возможно, именно он, а не Василий, займет трон после отца.