Дмитрий Емельянов – Бастард Александра (страница 48)

«Учитывая допотопный и вечно ломающийся транспорт, — я обернулся назад и еще раз оценил надрывно скрипящие повозки, их пассажиров и понуро шагающих мулов, — а также отсутствие сменных лошадей, непривычность Барсины к длительным путешествиям и всевозможные другие задержки, не следует рассчитывать, что в среднем удастся проходить больше, чем десять-пятнадцать километров в сутки».

Быстро делю в уме километры на скорость и прихожу к ошарашивающему результату: путешествие займет не менее полугода! К тому же надо учитывать, что постоянно двигаться в течение шести месяцев нереально и время от времени нужен будет более длительный отдых, чем просто ночевка. Это означает, что заряжаться надо на год, не меньше.

До этого я не задумывался об этом, и сейчас даже расстроился. Конечно же, я представлял, что путешествие займет время, что мерить расстояние надо не часами, не сутками, а месяцами, но все равно цифра неприятно впечатлила. Согласитесь, что даже двенадцать месяцев звучит куда безобиднее, чем целый год!

«А что, даже неплохо, — мысленно пытаюсь сменить негативный настрой и взглянуть на все с позитивной стороны, — когда приедем в Пергам, мое тело на целый год будет больше соответствовать моему возрасту!»

Ирония помогла, и я даже улыбнулся, подумав об этом.

«Действительно, какая тебе разница — сидеть в четырех стенах или куда-то ехать? В пути куда больше шансов остаться в живых, чем во дворце! А каждый прожитый в этом мире день приносит тебе новый опыт и помогает примириться как с непривычным телом, так и с суровыми условиями! Время работает на тебя, так что живи и радуйся!»

Остановившись на этой позитивной мысли, я совсем расслабился и заерзал, поудобнее устраивая свою задницу на спине Софоса. В этот момент замечаю маленькую фигуру, бредущую по обочине дороги. Тощие босые ноги, грязный хитон, из-под головного платка выбиваются завитки черных кудрявых волос.

«Кого-то она мне напоминает?» — напрягаю память. И в этот момент фигура оборачивается и радостно-удивленно восклицает:

— Эней?

Перевожу взгляд на своего телохранителя и вижу на его лице такое же искреннее недоумение.

— Арета⁈

Грек явно не ожидал увидеть девчонку здесь, на дороге, так далеко за городом. После первых мгновений растерянности он озабоченно хмурит брови.

— Ты почему здесь⁈ Где Феба?

На этот вопрос в девичьих глазах мгновенно собирается еле сдерживаемая слеза, а в голосе звучит еще не пережитое горе.

— Мама умерла!

Пока я не знаю, как мне на все это реагировать, и просто смотрю, как Эней спрыгнул на землю, а девчонка, уже не сдерживаясь, бросилась к нему в объятия.

Во всей этой сцене, кроме жалости к бедному, потерявшему мать ребенку, я почему-то испытываю ощущение грядущих неприятностей. Не то чтобы у меня были предубеждения против этой девочки, но мое сознание автоматически ассоциирует ее с проблемами, и есть отчего! Предыдущие встречи с ней не оставили у меня приятных воспоминаний.

Сквозь всхлипывания до меня долетает рассказ, из которого выходит, что местный сутенер забрал Арету у матери за долги, а та попыталась помешать и получила сильный удар в живот, от которого скончалась. Девчонка в отместку подожгла дом сутенера и сбежала. Понятно, что теперь оставаться в Вавилоне она не могла и потому вот идет куда глаза глядят, лишь бы подальше от города.

Чем дольше я слушаю, тем ощущение грядущих неприятностей становится все явственней, и я уже начинаю понимать, в чем дело.

«Кажется, сейчас я лишусь своего единственного стоящего защитника и учителя! — Оцениваю взглядом напряженную фигуру Энея и его замерший напряженно-заботливый взгляд. — Уж не знаю, кем эта девочка ему приходится, но он ее точно здесь не бросит! Тогда что получается⁈ Либо он берет ее с собой, то бишь с нами, либо остается с ней. Чтобы взять с собой, надо просить Барсину, а просить он в принципе не умеет. Во-первых, слишком гордый, а во-вторых, тогда ему надо будет за эту девку поручиться, а может ли он это сделать⁈ Ведь он знает, кто эта девчонка и чем дышит! По первому знакомству — малолетняя проститутка, воровка, член уличной банды! Как говорится, клейма ставить некуда!»