Антонина Чернецова – Колыбельная для медведицы (страница 15)

– Ванда передала ещё лекарство для медвежонка, немного еды и чистую одежду. Но надеть ты её сможешь только при условии, если помоешься. Это не я придумал, мне всё равно. Это Тея. За сараем стоит корыто. Воду греть ты уже умеешь. Рядом с ним где-то валяется кусок мыла.

– Закончу с медведем и помоюсь. Как его зовут?

– На своё имя он откликался только тогда, когда его произносил хозяин, – не оборачиваясь, бросил Юкас.

* * *

Глава 5

На балконе смотровой башни стоял юноша и смотрел, как его любимая супруга с их первенцем в животе удаляется от города верхом на своём медведе. Они идут довольно быстро в компании ещё одного медведя и мужчины в маске, сидящего на нём. Старый зверь, покинув кладбище, быстро набрался сил и воспрянул духом, почувствовав свою значимость. Медведь был избавлен от колтунов, линялой шерсти и выглядел ухоженно. Над этим потрудилась Лотта, которая не отходила от медвежьего сарая, проводя с животными почти всё время.

Парень, провожающий взглядом компанию, знал Юкаса с детства, хоть тот был родом не из их местности. Когда-то перед воротами их города раздался истошный, полный отчаянья, крик медведицы. Охрана, дежурившая у входа, направила на животное оружие, не давая ей войти внутрь. Главой поселения в то время был дед юноши, он скомандовал пропустить медведицу:

– Она принесла на себе хозяина, остолопы! Ему нужна помощь! За что вы собрались её убивать? За преданность?

Когда Джута вошла в ворота, уже не молодой, но тогда ещё вполне крепкий мужчина, без опаски подошёл к ней, протянул свою руку, давая её обнюхать, сказал, понизив голос:

– Я не враг!

Медведица опустилась на землю, мужчина знаком подозвал к себе взрослого сына. Они вдвоём сняли с мохнатой спины молодого парня в обгоревшей одежде. Лица на нём почти не осталось – его сожрал огонь. Переглянувшись, отец и сын отрицательно покачали головами, соглашаясь друг с другом, что парень – труп. Медведица снова закричала, поддела своего хозяина носом, облизала его руку, и бедняга поднял конечность, ища ею нос своей подруги.

– Бегите за Вандой! – крикнул главный.

Ванда была специалистом во многих вопросах, в том числе располагала обширными знаниями относительно лечения различного рода ран. Заткнув за пояс подол длинной юбки, она прибежала на площадь перед воротами, присела на колени перед раненым прямо на грязную мостовую. Медведица кинулась было защищать хозяина, но женщина подняла палец, унизанный кольцами, ткнула им в её мокрый нос и спокойно сказала:

– Цыц! Не мешайся!

Джута растерянно отступила и присела на задницу.

Ванда внимательно, без неприязни осмотрела её хозяина, чуть поворачивая его голову, кивнула главе, мол, попробую выходить. Погладила по голове медведицу, сказав:

– Ты успела вовремя, красотка.

Трактирщица приютила несчастного и его спасительницу у себя, ухаживая за ним несколько месяцев. Она не задавала никаких вопросов чудом выжившему парню и не донимала его своим обществом. Он же был угрюм и не хотел разговаривать ни с кем, кроме своей медведицы.

Вскоре Юкас окреп и, несмотря на предложение хозяйки остаться жить у неё в комнате над таверной и помогать в хозяйственных делах, ушёл в пустующий дом на отшибе и поселился там. Первое время он избегал любого общества и стеснялся своего уродства

Галвин с тоской смотрел, как удаляются Айна и Юкас, понимая, что на эти несколько дней жизни их связаны. Не ревновал, конечно. Переживал. За всех троих. Нет, за всех пятерых.

***

Юкасу было непривычно ехать на чужом медведе. Он был выше и шире Джуты и Юкас всё никак не мог удобно примоститься. Медведь был недоволен ёрзаньем по его спине и порыкивал так грозно, что Юкас уже пожалел, что согласился на эту авантюру – отправляться в путь на чужом звере. Ретивый мишка Айны норовил убежать вперёд и порезвиться, Айна не стала его сдерживать, и в какой-то момент эти двое, молодые и счастливые, оказались далеко впереди. Старый медведь тянул носом воздух, кажется, не веря, что он вновь идёт на службу, наблюдая за летающими и ползающими насекомыми.

Путь их, если они не будут сбавлять темп, должен занять меньше двух суток в один конец. Дул лёгкий ветерок, светило утреннее солнце, день обещал быть чудесным, и когда задница Юкаса начала привыкать к спине животного, жизнь показалась ему прекрасной и удивительной. Насвистывая немудрёный мотивчик и глазея по сторонам, он расслабился, полностью положившись на медведя – тот хорошо знал дорогу, по которой им предстояло пройти.