Анна Сил – Попаданка в тело черной вдовы. Замуж не предлагать! (страница 5)

– Не утруждайтесь, – прохрипела я. – Если всё это ради моего комфорта, можно было просто не поднимать топор.

Ни один из мужчин не ответил, но я уловила, как у Алрика дрогнул уголок губ – то ли от злости, то ли от едва заметной усмешки.

Алрик повернулся к стражникам:

– Подготовить карету. Мы выезжаем немедленно.

Те коротко кивнули, двое поспешили к воротам. Посланец свернул свиток, убрал его в тубус и отошёл в сторону, давая пройти.

Я попыталась подняться. Голова гудела, ноги дрожали, но я упрямо выпрямилась.

– Прекрасно, – сказала я сипло. – Только дайте знать, когда начнётся приём у короля. Я бы выбрала что-нибудь менее… кровавое.

Алрик посмотрел на меня спокойно, почти равнодушно, но в уголках губ мелькнуло что-то похожее на усмешку.

– В дороге у тебя будет время привести себя в порядок, госпожа Мортис, – произнес он холодно. – И вспомнить, как разговаривать с теми, кто тебя ещё не казнил.

Он развернулся и направился к воротам.

Я проводила его взглядом и подумала:

“Кажется, у этого мужчины отличное чувство такта. Просто его кто-то похоронил вместе с братом.”

Факелы мерцали на ветру, освещая двор, где еще недавно собирались смотреть казнь.

Теперь всё стихло. Только шорох шагов, приглушённые приказы и запах мокрого камня.

– Посадите госпожу Мортис в карету, – произнёс Алрик ровно. – Сопровождение – одна служанка.

Посланец кивнул, не глядя на меня.

Двое стражников подхватили меня под локти – аккуратно, будто опасались, что я рассыплюсь, если приложить силу.

Карета стояла у ворот – черная, лакированная, с гербом рода на дверце.

Она распахнулась, и на свет выглянула молодая женщина в сером платье – простое лицо, испуганные глаза. Служанка.

Я споткнулась о подол, но она быстро подхватила меня за руку и помогла забраться внутрь.

В карете пахло кожей, воском и чем-то пряным – может, лавандой, может, страхом.

– Осторожнее, миледи, – шепнула она.

Снаружи раздалось короткое:

– Трогаем.

Колеса заскрипели по гравию.

Я опустилась на мягкое сиденье, чувствуя, как мир за окном медленно отступает.

Только теперь я поняла: жива.

И, кажется, это не облегчение.

Дорога быстро стала мягким, ритмичным гулом под колёсами.

Снаружи слышались редкие окрики, но внутри кареты было тихо, будто звук туда просто не доходил.