Анна Сил – Хозяйка парикмахерской или как получить развод у дракона (страница 2)
– Главный редактор опять отклонил твою статью о сенсациях модной недели? – скептически осматривая шторы в гостиной, уточнила я причину ее негодования.
– Тебе не кажется, что сюда бы больше подошли гардины светлого, возможно, зеленого оттенка? – спросила я ее мнение, но Шарлотта уже оседлала своего любимого конька.
Зажав в ладонях последний номер “Столичного вестника”, она подняла руки к потолку и возопила:
– Женщинам нужна собственная газета.
– Разве издательство вестника не выпускает журнал о вязании крючком и на спицах? – уточнила я, с ужасом наблюдая, как любимая зверюшка подруги подбирается к все еще годным шторам на моем окне.
Зачем Шарлотта везде таскала с собой бурундука, оставалось для меня загадкой.
– Жоре одиноко сидеть дома, и потом он придает оригинальности моему образу, – объясняла она свою странную привычку, сократив изначальное имя Обжора до почти аристократического варианта.
Вот только поведение вредителя от смены имени ни капли не улучшилось. Набив полный рот орехами в шоколаде с обеденного стола, Жора собирался оставить грязные пятна на моих шторах.
Он приготовился к прыжку. Тоже сделала я. Он прыгнул, я кинулась следом, но не рассчитала траекторию, придавив вредителю хвост. Бурундук возмущенно взвизгнул и показал мне язык. Клянусь, все именно так и было. Маленький, перепачканный в шоколаде язычок больно ударил по напряженным нервам.
– Знаешь, Эмили, никогда бы не подумала, что ты можешь обидеть живое существо из-за каких-то штор, – презрительно окинув взглядом гардины, произнесла подруга. – И вообще, сюда бы подошел зеленый оттенок.
Только глубокое осознание вины перед несчастным животным и сподвигло меня тащиться с подругой на тот самый злополучный аукцион, о котором ей выпала незавидная участь писать репортаж и с которого начались мои невзгоды.
В воздухе витал запах табака и дорогих духов, заставляя меня задыхаться. Распорядитель расхваливал очередной бесполезный объект, на который, к удивлению, даже нашелся покупатель.
Маленького роста, с впечатляющего размера ушами мужчина вытирал взмокший лоб помятым платком и заметно нервничал.
Я взмахнула рекламной брошюрой и резко выпрямилась.
Кто-то пробирался по спине у меня под платьем.
Жора. Это мог быть только он. Вознамерился отомстить за отдавленный хвост.
Ловко изогнувшись, хлопнула по нему табличкой, зажатой в руке. Бурундук пискнул, но не успокоился, продолжив восхождение к шее.
Чем выше он забирался, тем тяжелее становилось терпеть все нарастающую щекотку.
Я снова ударила по грызуну табличкой. На этот раз мимо. Несколько томительных секунд. Зверек вырвался из выреза платья и вцепился мне в волосы. Я взвизгнула и вскочила, размахивая руками.
Распорядитель ударил молоточком в третий раз и сердито произнес:
– Продано беспокойной даме в пятом ряду. Поздравляю, парикмахерская принадлежит вам.
Я осмотрелась вокруг, в поисках потерявшей благоразумие женщины и с ужасом поняла, что он говорит обо мне.
– Иди сюда, маленький, – снимая с моих волос бурундука, прошептала Шарлотта. – С ума сошла? Зачем тебе парикмахерская?
У меня от ужаса похолодели руки. Сколько же я за нее заплатила? И что на это скажет муж?
Ничего хорошего от Роберта я не ждала. Он и так постоянно жаловался на непредвиденные расходы, возникающие якобы по моей вине. Но я же не виновата, что у соседей появился диван, лучше нашего, а старый ковер не сочетался с новым приобретением.
Женщина должна заниматься хозяйством. Так учила меня мама, и я честно посвятила этому всю себя без остатка.
С неудачной покупкой надо было что-то решать. Натянув на лицо самую обворожительную улыбку, я подошла к распорядителю.
– Господин Бернстоумин, – с трудом прочитав табличку на его столе, произнесла я. – Произошло недоразумение.
– Моя фамилия Бернстаумин, – поправил он меня раздраженно. – Давно пора уволить бестолковую секретаршу, что не может даже имя начальника запомнить.
Я поморщилась на его замечание, но улыбку на губах удержала.