Андрей Богданов – Александр Невский (страница 21)

Всеволод об этих обвинениях не знал и был захвачен врасплох. После беспорядочного боя князь прыгнул в лодку и спасся, переправившись через Двину, но его «королева была захвачена и представлена епископу с ее девушками, женщинами и всем имуществом. Тот день, — с обычным для крестоносцев бесстыдством хвастает автор немецкой хроники, — все войско оставалось в городе, собрало по всем его углам большую добычу, захватило одежду, серебро и пурпур, много скота, а из церквей колокола (в Ерсике было несколько православных храмов. — Авт.), иконы, прочее убранство, деньги и много добра, и все это увезли с собой, благословляя Бога за то, что так внезапно он дал им победу над врагами и позволил без урона проникнуть в город. На следующий день, растащив все, приготовились к возвращению, а город подожгли… После этого епископ и все войско, разделив между собой добычу, с королевой и всеми пленными возвратились в свою область, а королю было предложено прийти в Ригу, если только он еще хочет заключить мир и получить пленных обратно».

Чтобы вырвать жену из лап разбойников, Всеволод вынужден был приехать в Ригу и принять самые унизительные условия, принеся «свое королевство в вечный дар церкви пресвятой Марии» и став вассалом епископа Рижского. Полоцкий князь не признал этот «дар», тем более что крестоносцы уже довели порабощённых балтов «до нужной кондиции» и всю страну сотрясали восстания. К нападениям на владения епископа и ордена присоединились жители Готланда и отразившие нашествие завоевателей эсты. Неудивительно, что епископ Альберт поспешил послать в Полоцк посольство с просьбой о мире.

В 1210 г. именно в Ерсике состоялись переговоры русских с епископом Альбертом. Стороны едва не взялись за оружие, но вдруг князь Владимир Полоцкий согласился на условия немцев и подписал «вечный мир». Его владения в Ливонии переходили крестоносцам, а Полоцк вместо этого получал от немцев ежегодную дань вместо той, что собирал прежде с Ливонии. Коварный Альберт признал полоцкого князя своим сюзереном, а главное — обещал русским купцам «свободный путь по Двине». Не удивительно, что к этому договору, как полагают исследователи, присоединился и Смоленск[24]. С помощью немцев русские купцы хотели восстановить перекрытое Литвой судоходство на Двине.

Уже в 1212 г., немного уладив свои проблемы, Альберт сделал вид, что никогда не признавал себя вассалом Полоцка, а лишь «иногда платил за ливов». В 1215 г. последняя русская крепость на Двине Ерсике была стёрта крестоносцами с лица земли. Правда, двинской торговый путь оставался для русских открытым. Возможно, поэтому Владимир Полоцкий и не спешил с карательным походом на крестопреступников. Собрав войска лишь через несколько лет после нарушения немцами договора, князь внезапно умер. Его ещё более нерешительные преемники довольствовались шатким миром с немцами, а те, в свою очередь, не трогали владений Полоцка и старались, по мере сил, защищать от лихих литовских набегов торговый путь по Двине.

«Странный мир» крестоносцев с Полоцким княжеством и Смоленском можно понять. У епископа Альберта было довольно хлопот с орденом и призванными им на помощь датчанами, не говоря уже о войнах с литовцами, эстами и покровительствовавшими последним русскими из Пскова и Новгорода. Уже один орден создавал ему огромную головную боль.

Меченосцы и Рига

Рыцарей, которым пришлось противостоять Александру Невскому, обычно называют меченосцами. Однако название «меченосцы» (gladiferi, ensiferi) — позднейшее, при жизни их ордена не употребительное. Ливонское братство воинов Христа (Fratres militiæ Christi Livoniae), по-немецки — орден братьев меча (Schwertbrüderorden), просуществовало недолго, всего 35 лет, с 1202 по 1237 г., когда официально превратилось в наместничество (ландмейстерство) Тевтонского ордена. Его возглавляли лишь два магистра: таинственно убитый братом-рыцарем Винно фон Рорбах (1202–1209) и павший в битве с литвой под Шяуляем Волквин фон Винтерштайн (1209–1236).

Братство состояло из братьев-рыцарей, братьев-священников и «служащих братьев» из простонародья — простых воинов и работников, строивших и обслуживавших рыцарские замки, центры военных округов-командорий. Знатнейшие рыцари служили командорами и фогтами, управлявшими и судившими на завоёванных землях. Они составляли при магистре совет-капитул.