Андрей Богданов – Александр Невский (страница 20)

В следующем году епископ рижский Альберт, по словам его приближенного, «желая снискать дружбу и расположение Владимира (Всеславича. — Авт.), короля Полоцкого, какие тот проявлял к его предшественнику, епископу Мейнарду, послал ему через аббата Теодориха боевого коня с вооружением, но по дороге литовцы-разбойники ограбили аббата. И он, и спутники его потеряли все, что у них было, но сами остались здравы и невредимы и прибыли к королю. Вступив в город, они застали там ливов, тайно посланных их старейшинами, которые, стараясь склонить короля к изгнанию тевтонов (немцев. — Авт.) Ливонии, в льстивых и лживых словах сообщали ему все, что только могли коварно придумать или сказать против епископа и его людей. Они утверждали, что епископ с его сторонниками для них великая тягость, а бремя веры нестерпимо. Относясь к их словам с излишней доверчивостью, король велел всем находящимся в его королевстве как можно скорее готовиться к походу, чтобы, взяв необходимое на дорогу, на корабле или на плотах из бревен по течению реки Двины быстро и удобно подойти к Риге».

Доброе пожелание князя Владимира Всеславича избавить своих языческих подданных от крестоносного ярма столкнулось с тем, что племена Ливонии вовсе не стремились помочь друг другу в освободительной войне с завоевателями. Часть племён устранилась от борьбы, думая пересидеть опасность в сторонке, а отдельные вожди рьяно служили новым немецким хозяевам. Один из них, лив Кауп, после поездки в Рим стал преданным псом епископа Альберта. Во главе крестоносного войска из немцев и враждебных ливам земгалов он сжег собственный замок Дабрел, «где были его родные и друзья, язычники», которых Кауп, как это в обычае у предателей, люто ненавидел.

В такой обстановке немцам, под прикрытием мирных переговоров с Полоцком, удалось внезапным броском взять ливскую крепость Гольм и обезглавить сопротивление ещё до подхода русской дружины. Отрубленная голова вождя повстанцев, старейшины Ако, была торжественно доставлена епископу Альберту. «Радуясь со всеми, кто оставался дома, епископ возблагодарил Бога, даровавшего церкви своей спасение силами немногих защитников». Получив поддержку лишь части ливонских язычников, князь Полоцкий после 11-дневной осады не смог взять Гольм и пойти на Ригу. После ухода русских войск немцы устроили террор, а Альберт, «взяв заложниками сыновей лучших людей по всей Ливонии», принудил большинство племён к крещению. Партизанская война против немцев и таких предателей, как Кауп, у которого повстанцы уничтожили всё имущество и стада, продолжалась, но в целом дело свободы было проиграно.

В 1207 г. князь Вячко вынужден был приехать в Ригу и «добровольно» уступить епископу «половину своей земли и своего замка» Кокнесе на условии совместной обороны от набегов литвы. Безопасно подошедшие к крепости немцы прокрались в неё на рассвете, когда все ещё спали, перевязали русскую дружину и доставили князя Вячко в Ригу. Епископ «с почетом принял его, подарил ему коней и много пар драгоценной одежды; во время праздника пасхи (6 апреля 1208 года) самым ласковым образом угощал его и всех его людей и, усыпив всякую вражду… с радостью отпустил его домой» — в сопровождении отряда немцев для закрепления замка за крестоносцами. В Кокнесе Вячко почти всех их перебил. Так и не дождавшись помощи из Полоцка, князь сжёг город и ушёл с дружиной на Русь. Не поддержавшие его племена леттов и селов, которых Вячко защищал, были крестоносцами «преданы жестокой смерти» как «изменники». Убиты были и многие русские поселенцы в Подвинье.

В том же 1208 г. немцы захватили у селов их главную крепость Селспилс. Продолжая движение вверх по Двине, они в следующем году нежданно атаковали русский город Ерсике — политический центр Южной Латгалии. Правивший здесь православный «король Всеволод… — как считали крестоносцы, — всегда был врагом христианского рода, а более всего латинян. Он был женат на дочери одного из наиболее могущественных литовцев (князя Даугерутэ. — Авт.), будучи, как зять его, для них почти своим, связанный с ними сверх того и дружбой, часто предводительствовал их войсками, облегчал им переправу через Двину и снабжал их съестными припасами, шли ли они на Русь, Ливонию или Эстонию».