Андрей Беликов – Покоритель времени (страница 31)

– Общество нужно заурядным людям, которые не нуждаются в уединении для осмысления и обдумывания своих идей, теорий, литературных или стихотворных текстов, им вполне достаточно круга себе подобных, увлеченных заурядными делами и поступками. Эти люди не обременяют свой мыслительный аппарат и свою жизнь интеллектуальными изысканиями в виду своей глупости или нежелания жертвовать своим благополучием во имя всеобщего прогресса, они живут подобно инфузории туфельке или гидре с той разницей, что в отличие от этих одноклеточных могут говорить и размножаться половым путем, – думал Вий, садясь на одно из кресел в зале. Его всегда выводило из себя присутствие начальников, которых он презирал за их праздность, властолюбие и присвоение материальных благ за счет плебеев, которые только и делают, что отлынивают от работы и норовят сбежать домой в рабочее время.

– Начинаем заседание научно – технического совета, – сказал бодро Николай Иванович, – прошу начальника теоретического отдела Ивана Ивановича Заумного сделать доклад по итогам проведенного эксперимента с временной установкой. Зал одобрительно загудел, закашлял и засморкался. К трибуне подошел Иван Иванович, его лоснящийся пиджак заблестел еще ярче и начал давать блики, на которые не смогла не отреагировать Любовь Арсеньевна, она перешла в автоматический режим, и этот программный сбой в ее существовании выразился в подсчетах, завершившихся фразой: «Ваше время истекло, простите, оно затекло».

– Любовь Арсеньевна имела в виду, что сегодня для нее не критический день, поэтому время для Ивана Ивановича пошло, – сказал Николай Иванович, улыбаясь, ему очень понравилась его физико – биологическая поправка. – Любовь Арсеньевна следите за регламентом, прошу вас Иван Иванович, начинайте.

– Позвольте мне, уважаемые коллеги, ознакомить вас с результатами проведенного эксперимента, – начал свой доклад Иван Иванович. Речь его потекла как ручеек, она изредка прерывалась там, где надо было сослаться на формулы, которые Иван Иванович писал мелом на доске, висевшей рядом с трибуной. Докладчик обладал хорошей дикцией, но не это привлекало сидящих в зале. Иван Иванович очень четко, доказательно и ясно излагал материал, давая несколько оценок, сравнивая их между собой, слушатели чувствовали, что он говорит то, что думает, и это всем нравилось. Выступление оратора продолжалось полчаса, его прервала Любовь Арсеньевна словами: «Иван Иванович, ваше время истекло» после чего фея директорского предбанника покраснела.

– Прошу дать мне еще пять минут, – попросил Иван Иванович, его последующая речь была скомканной, но смысл своих выводов он успел донести. Докладчик был взволнован, на его голове под редкой шевелюрой выступили капли пота, которые он аккуратно промокнул носовым платком, им же он протер и очки, которые слегка запотели.

– Переходим к прениям, – сказала Любовь Арсеньевна.

– Какие вопросы будут к Ивану Ивановичу? – спросил Николай Иванович.

– У меня есть вопрос, – сказал незнакомый Вию человек, в отглаженном костюме с иголочки, на его руках разве что не хватало бухгалтерских рукавов. Лицо его было сухим и жилистым, как у клерка, виски были побриты до уровня верхних кромок ушных раковин, прямые волосы ниспадали до самых плеч.

– Это новый математик, он недавно работает в институте, – вспомнил Вий.

Новоиспеченный аскетичный сухарь пытался произвести на всех впечатление, его речь по математическому описанию эксперимента была не к месту въедливой. Вий подумал, что на данном этапе исследований придираться к формулам преждевременно, потому что они оценочные и нужны только для понимания физики происходящего.

– А сами вы что предлагаете? – спросил Иван Иванович, на что бухгалтер от математических наук ответил: «Я просто хотел показать, что если строго подходить к объяснению эксперимента с точки зрения математики, то ваше описание неверно».

– То есть вы хотите сказать, что мы не понимаем, что получили? – заволновался Иван Иванович.

– Я бы так не сказал, что – то мы все – таки поняли, – смягчил свою позицию математический червь.