Андрей Беликов – Покоритель времени (страница 30)

– Твои соления и торт, Наташа, хороши как никогда, поздравляю тебя с повышением, – сказал Серафим Адольфович.

– Премного вам благодарна за сочувствие, – ответила радостно Натали и посмотрела снисходительно на Вия. Он сидел у себя за столом с наигранно безразличным видом, только холеричное шарканье ног выдавало его волнение.

– Владимир Александрович, угощайтесь, – сказала нарочито ласково Наташа, – все свежее только что из дома.

– Спасибо, вы так добры, что право же я отведаю вашей снеди, – ответил Вий, – он подошел к столу с яствами и положил несколько кусочков себе на блюдце. – Поздравляю вас Наталья Николаевна с повышением, надеюсь, вы не будете сильно загружать меня работой, мы ведь с вами чуть было не породнились.

– Кто старое помянет, тому глаз вон, – произнес Серафим и заулыбался своей юношеской улыбкой. Вий поставил блюдце себе на стол и начал как кошка принюхиваться к корму, он несколько раз заносил руку над блюдцем, чтобы взять самый лакомый кусочек, но всякий раз передумывал. Наконец он решился и поднес кусок торта к своему алчущему сластей рту, слегка оттопырив мизинец, как будто поднял рюмку водки и сказал, ядовито улыбаясь «Сладку ягоду рвали вместе, горьку ягоду ты одна».

– Все горькое еще впереди, – сказала с наигранной радостью Натали, ее начало колотить как при лихорадке, она прижалась спиной к креслу, чтобы не выдать себя. – Боже мой, я все еще его люблю, – подумала с ужасом Наташа, – я влюблю его в себя, пусть не надеется, что избавился от меня. Нервная дрожь пробежала по всему ее телу, и дикая ревность перекосила ее лицо.

Вдруг дверь в комнату открылась, и в нее вошел Николай Онуфриевич, с ним рядом шла молодая девушка приятной наружности, скромно одетая и похожая на красную шапочку.

– Позвольте вам представить нового работника, Юлетту Абрамовну Юсупову, она окончила институт и является молодым специалистом.

– Очень приятно, – сказали все в разнобой, глядя с любопытством на новоиспеченного работника. – Юлетта Абрамовна будет занимать освободившуюся должность Натальи Николаевны, мы сразу даем ей вторую категорию, – сказал Николай Онуфриевич.

– Угощайтесь, – сказала Наташа, – пока некоторые не съели все до конца.

– Интересно, за какие такие труды ее сразу ставят на такую должность, наверное, она дочка какого-нибудь начальника, – подумал Вий, – хотя мне до этого нет никакого дела.

– Приятного вам всем пищеварения, рада познакомиться, – сказала Юлетта Абрамовна, скромно улыбаясь, – вы верно Владимир Александрович, не так ли?

– Вы весьма проницательны, сударыня, – ответил Вий, – а как вы догадались?

– О вас ходят легенды, вы опальный поэт и непризнанный ученый и потом этот ваш зачаровывающий взгляд, сразу видно, что вы не такой как все, – сказала Юлетта, от ее скромности не осталось и следа. – Вы знаете, я люблю поэзию, я и сама в детстве сочиняла стихи.

– Почему у всех я вызываю желание хвастаться и перечислять все свои таланты и достижения, мне это совершенно не интересно, эти докучающие поклонницы хотят выглядеть лучше, чем они есть на самом деле, – подумал Вий.

– Вам несказанно идет ваша скромность, хотите стать моей музой? – спросил шутливо Вий.

– Я готова позировать вам в любом виде, вожделею ваш сонет с признанием в любви, – сказала Юлетта Абрамовна и посмотрела на Владимира Александровича таким страстным взглядом, что даже Серафим Адольфович открыл рот от изумления.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – засуетилась Натали и пододвинула пустующее кресло Юлетте.

– А где мое рабочее место? – спросил молодой специалист, только что произведенный в офицерский чин и пребывающий в магнетическом трансе от общения с живым гением.

– Вот ваш стол, – Николай Онуфриевич указал куском пирога на стол Натали, – Наташа сядет за мой.

– Владимир Александрович, завтра состоится заседание научно – технического совета института в девять утра, прошу вас не опаздывать, – сказал Николай Онуфриевич, алчно поедая кусок торта с солеными грибами.

– Пренепремейнеше буду, – ответил Вий, – почту за честь.

Ученый совет собрался в актовом зале института, который находился на самом верхнем этаже рядом с библиотекой. Вий не любил такие мероприятия, все общественное вызывало в нем отторжение и презрение, хотя внешне он никогда этого не показывал.