Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 8)
— Доктор Крушански — ведущий специалист по динамике популяций, но его теорию контроля сейсмической стабильности многие считают бездоказательной.
«У вас же медицинская академия? — удивилась я. — При чем тут популяции и тем более сейсмическая активность?»
— Сенсория, — пояснила Шарлотта. — Редкий и ценный ингредиент, встречается только в сейсмически нестабильных районах. Предвещает землетрясения, извержения и другие катаклизмы взрывным размножением. То есть Крушански так считает. Предлагает всем несогласным поселиться где-нибудь на склоне Кракатау или Мауна-Лоа и проверить лично.
Короче говоря, новых интересных тем в этом мире хватило бы мне на годы и годы. А тут…
Стоп. Я ведь даже не знаю точно…
«Шарлотта, послушай! Ты говорила — неделя?»
— Да. У тебя проблемы с памятью?
«С календарем! — огрызнулась я. — Как считается эта неделя? С сегодняшнего утра? С начала суток? Сколько у меня времени — точно?»
Шарлотта ответила не сразу. Висела, колыхаясь под ветром, как полупрозрачная мокрая простыня, и молчала. Я ждала, все больше нервничая. Она что — только сейчас задумалась об этом и решила сосчитать? Или сама не знает?
Наконец ответила:
— Все пошло не так со второй фазы ритуала. Вторая фаза обязательно начинается ровно в полночь. Та я это хорошо помнила. Значит, с полуночи или немного позже, когда это тело осталось без души.
Прекрасно. Минус ночь. Хотя… если уж честно, что может случиться ночью? Будь доктор Норвуд каким-нибудь веселым тусовщиком, или казановой, не пропускающим ни одной юбки и тем более таких выдающихся сисек, или хотя бы любителем ночных прогулок под ручку с собственной ассистенткой — другое дело. Но с этим сухарем вряд ли можно рассчитывать на общение в нерабочее время.
Безнадежно. Без-на-деж-но.
— Шарлотта, — попросила я, быстро стерев предательскую слезу, — пошли домой.
— Иди, ты умеешь, — отозвалась та. Я отдернула невидимую штору и шагнула…
В отличие от быстрых завтраков, ужинами Шарлотта не заморачивалась. Ни запаса продуктов в магическом аналоге холодильника, ни хотя бы какого-нибудь вчерашнего супа.
— Та, кем я была до, предпочитала купить готовое, — объяснила Шарлотта. — Проще. Денег хватало, а возиться на кухне она не любила.
— Я тоже не люблю, хоть в этом мы похожи. Значит, объясняй, что и как у вас тут делается.
Содержимое ее — своей теперь уже — сумочки я изучила еще в обед, там был кошелек, в нем — незнакомые монетки и толстая пачка пластиковых карт. Две банковских и куча бонусных. Кстати, бесплатный для сотрудников обед я получила, предъявив брелок-ключ. Точнее, приложив его к опознающей пластине на кассе. Удобно. Но ужинами в академической столовой не кормили.
— Закажи здесь, — призрак выбрал карту с аппетитной картинкой пиццы. — Ты голодна, а у них быстрая доставка. Просто возьми в руки и подумай о меню, откроется окно связи.
Что сказать — поудобнее телефона и даже интернета! Я выбрала большую пиццу с грибами и салат, добавила к заказу морс, а в последний момент — пиво. Не слишком его люблю, но обидно же попасть в другой мир и не сравнить? Тем более что времени на сравнение может оказаться всего ничего.
Мысли переключились на профессора. Пока я очень сомневалась, что сумею не то что его в себя влюбить, но даже сама влюбиться. Отвращения или отторжения он не вызывал, но каких-то положительных эмоций — тоже. Требовательный, въедливый начальник. Придирается по мелочам. Не хамит, но… вот честное слово, лучше бы хамил! Будь я чуть более впечатлительной, его леденяще вежливые реплики могли бы и до слез довести. Заметно дистанцируется. Для начальника — разумное поведение, но мою задачу делает еще более невыполнимой. Как будто она и без того не почти невозможная!
Всего один день — и я даже в мыслях называю этого сухаря исключительно профессором! Изумительное начало для романтической истории любви.
— Расскажи о нем.
— Ты уже видела, — кажется, это было возражение. Или удивление? В общем, я поняла так, что призрак считает выданную утром информацию исчерпывающей и не горит желанием повторять.
— Что он за человек? — я решила быть настойчивой — от точного ответа, в конце концов, вполне может зависеть моя жизнь или смерть! — Мировое светило — понятно. Завкафедрой — насмотрелась за сегодня. А отставить ученого, начальника и преподавателя в сторону — что останется? Влюбиться ведь должен не доктор и профессор, а Дугал Норвуд. Да и меня доктор и профессор не вдохновил. Может, человек окажется интереснее.