Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 7)

— Когда я впаду в маразм, вы узнаете об этом первой. Пока же, будьте добры, займитесь делом.

«Безнадежно!» — с чувством выдала я, почти шарахнувшись от его стола. Вопреки моим ожиданиям, Шарлотта промолчала.

До конца рабочего дня — а это, между прочим, четыре пары, плюс большой обеденный перерыв, и несколько часов консультаций после! — я услышала от него еще ровно три фразы. «Отправьте это срочной почтой». «Нет, и перестаньте уже меня отвлекать!» — в ответ на предложенный кофе. И «Не забудьте закрыть дверь», — на мое «До свидания, профессор Норвуд».

«Что это вообще было? — спросила я у Шарлотты, выйдя на улицу и подставив лицо холодному вечернему ветру. — Что-то вроде „Сгиньте с глаз моих“? Или намек на то, что без прямого указания я не способна даже двери закрыть?»

— Он не любит открытые двери. А та Шарлотта не любила закрытые. Ну и… — она как будто задумалась, — иногда лучше хоть какая-то реакция, чем тотальное равнодушие. Той мне так казалось.

«Сочувствую, подруга. Насчет равнодушия. Знакомо». — Я попыталась распустить волосы, но скрепленная магией прическа не поддалась.

— Не думай, — подсказала Шарлотта, — Просто поверь, что получится.

Хотела сказать, что не так просто поверить, если никогда… но пока подбирала слова, вдруг и вправду — получилось. Словно само собой.

Ветер подхватил освобожденные пряди, спутал. Хорошо! Как же устает голова от стянутых волос! И зачем было собирать их в узел, если за весь день ни одного зелья, которое могла бы гипотетически испортить, я и близко не видела?

— Увидишь еще. Ты пока не была ни в его личной академической лаборатории, ни в общей, студенческой.

Да нигде я еще не была! Первый день из семи прошел — как в пропасть ухнул. В бездну. Просидела носом в почту, пробегала опять же с почтой и с расписанием. В обед, когда профессор куда-то ушел, тайком заглянула в оставленный им на столе журнал. Тот самый, из Мюнхена. Куча химических формул, на полстраницы каждая. Самую простую из них я очень неуверенно опознала как «какая-то жуть из органической химии», но в основном там была «какая-то в принципе неопознаваемая жуть».

— Это поймет полностью пара десятков человек в мире, — сказала Шарлотта. — Не больше. Высшая магия в приложении к эликсирам.

День в никуда. День, в котором даже не нашлось времени подумать о почти безнадежном квесте «взаимная любовь за неделю». И хорошо, что не нашлось. Потому что сейчас я очень ясно поняла, что хочу жить. Невыносимо хочу. Гораздо сильнее, чем мне казалось прежде. Ведь по-настоящему важно не то, что дома ждет разве что соседкина кошка! А вот этот ветер, которого Шарлотта наверняка уже не чувствует. Далекий Сидней, что, похоже, так и останется несбывшейся мечтой. Миллион повседневных незаметных мелочей, оказывающихся значимыми, когда их теряешь. Жизнь, где можно мечтать о будущем, планировать или просто ждать, твердо зная, что оно у тебя есть. Настоящее, долгое и желательно счастливое будущее, а не жалкие шесть дней и один вечер!

И новый мир, полный чудес — я только, можно сказать, в щелочку заглянула, еще и не видела ничего, а уже так хочется освоиться здесь и разобраться! Магия. Настоящее, а не подделанное мошенниками волшебство. Шаг — и ты хоть в другом городе, хоть на другом краю мира! Без давки в метро, без страха перед авиакатастрофами. Пара взмахов руки — и порядок у тебя на голове и в доме. Что же тогда можно сотворить, приложив действительно серьезные усилия⁈

Выхваченные краем уха обрывки разговоров — в обед, в столовой, и между парами, пока бегала меняла расписание — оказались для меня почти полностью непонятны. Обсуждали особенности каких-то фаз в каких-то ритуалах, и меняются ли те от замены латыни на греческий или санскрит. Сетовали на неурожай каких-то ползучих гнильников — честное слово, я бы не расстроилась неурожаю чего-то с таким неаппетитным названием! Жаловались на профессора Крушански, завалившего на зачете почти всю группу — эта беда была бы как раз вполне понятна, если бы не тема зачета: «Влияние сейсмической активности магических территорий на развитие популяции сенсории обыкновенной». Что такое эта самая сенсория? Имеет какое-то отношение к сенсорам или просто звучит похоже? Шарлотта, подслушав мое недоумение, объяснила загадочно: