Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 24)
Слегка полноватые чувственные губы сложились в приветливую улыбку, а Шарлотта подсказала мне в ухо:
— Добрый день, директор.
Я повторила за ней, директриса благожелательно кивнула.
— Проходите же, дорогая моя, не стойте. Чаю?
Приветливость и благожелательность так и сочились из нее. Не отравиться бы этой искусственной сладостью.
«Нет, благодарю», — хотела ответить я, но Шарлотта опередила.
— Благодарю вас, директор, с удовольствием.
Я ощутила себя уже не актером с суфлером, а безмозглым попугаем, который повторяет что ему скажут.
Перед директрисой и передо мной возникли чашки. Только пудинга не хватало, вместо него появилась тарелка с клубничным рулетом и вазочка с джемом. Картина до боли напоминала вчерашнюю. Только вот сейчас напротив меня сидела не Сабелла. Эта женщина, в отличие от той, не вызывала никаких положительных эмоций.
— Ну что же, моя дорогая мисс Блер, мы так давно с вами не виделись. Наверняка вы порадуете меня чем-нибудь интересным?
«Чем? Взрывом на лабораторной?»
— Это для нее мелко. Говори: вчера доктор Норвуд получил письмо из Мюнхена. Там вышла его публикация. Приглашают на конференцию. А два дня назад пришел пакет от Изольды Свенсон. С согласованными протоколами клинических испытаний и расчетом уточненной рецептуры для антипохмельной микстуры. Все одобрено, можно оформлять патент.
— Антипохмельной? — с легким оттенком брезгливости переспросила директриса. — А впрочем… — Она задумалась, мелкими глотками прихлебывая чай, и Шарлотта подсказала мне:
— Ты тоже пей. Бери рулет, похвали: прекрасный бисквит. Она сама их печет. Маленькое невинное хобби.
Бисквит и впрямь был неплох, а вот количество сахара в начинке превышало все мыслимые пределы.
— Прекрасный бисквит, — повторила я, постаравшись вложить в голос не меньше сахара, чем в этом самом бисквите. Ссориться с директрисой нельзя, это я и без Шарлотты понимала. Пока нельзя. А там посмотрим. Мне совсем не нравилось ее пристальное внимание к профессору — и то, что Шарлотту используют, чтобы за ним шпионить.
— Но нельзя же все время говорить о делах, верно, дорогая? Мы обе знаем, как важно, чтобы каждый преподаватель и каждый студент в нашей потрясающей Академии чувствовал себя комфортно. Так что же доктор Норвуд? Как вам кажется, у него все в порядке? Надеюсь, вы, со своей стороны, дорогая, всячески способствуете его позитивному настроению.
— Я стараюсь, — ответила на этот раз без подсказки. Не знаю, может, Шарлотта выразилась бы как-то иначе, но она то ли в очередной раз исчезла, то ли просто выключилась из разговора. Оглянуться, чтобы проверить, было бы странным, на мысленный вопль она не отозвалась. Призвав все свои актерские таланты, я постаралась изобразить ту Шарлотту, какой она увиделась мне со слов Сабеллы. — Доктор Норвуд — потрясающий специалист! Соответствовать его высоким требованиям не всегда легко, но, надеюсь, у меня получается. И, конечно же, я делаю все, чтобы ему не приходилось отвлекаться от любимой работы на какие-нибудь досадные мелочи.
— Замечательно, моя дорогая, просто замечательно! — очень «искренне» обрадовалась директриса, растягивая губы в улыбке, только вот глаза у нее при этом оставались абсолютно холодными. Пугающий контраст. — Если произойдет что-то важное, или вам захочется просто забежать ко мне на бисквит, я всегда рада.
— Благодарю вас, директор! — я встала: ясно было, что аудиенция окончена. — С радостью воспользуюсь вашим любезным приглашением. Всего доброго.
— Хорошего вам дня, моя дорогая.
Не знаю, как мне удалось дойти до двери спокойно и даже обернуться с милой улыбкой на прощание. Но в коридор я выскочила на дрожащих ногах.
— Ты справилась, — сказала над ухом Шарлотта.
«Ты специально пропала, чтобы в этом убедиться?»
— Тебе ничего не угрожало. Директор получила то, что хотела, и расслабилась.
«А до того — угрожало? Что именно?»
— Разоблачение, конечно. Но теперь все мысли директора Маскелайн заняты патентом на новую антипохмельную микстуру. Чтобы оформить ее как изобретение Академии, а не лично доктора Норвуда, Маскелайн придется долго и мучительно договариваться с миссис Свенсон. Они терпеть друг друга не могут.