Алёна Кручко – Полуночные тени (СИ) (страница 97)
— Кругом облом! — усатый смешно всплеснул руками. — А ведь мы, бабоньки-девоньки, тоже не все при женах, кабы кто себе здесь невесту нашел, так не обидели бы. Это с "королевскими псами" лучше не связываться, они беспутные, кроме службы ничего и не знают, что из таких за мужья? А мы, обозная охрана, народ хозяйственный, степенный… — солдат вздохнул, поставил кружку на стол и вдруг чмокнул толстуху Берту прямо в губы. — Это тебе, душа моя, за ласку, одна ты меня тут пожалела-приголубила! Если еще и ты невеста — ей-же-боги, напьюся с горя!
— Я не невеста, — на этот раз хихиканью Берты вторило полкухни. А толстуха дождалась, пока солдат подкрутит усы и приосанится, и закончила: — Я уж год как жена!
Хохотали мы громко, и солдат с нами хохотал. Но когда ушел, Лизетт покачала головой и сказала:
— Ой, девчонки, глядите! С огнем играете!
— Ниче, теть-Лиз, — фыркнула сквозь смех Динуша. — Пусть не думают, что им тут все можно!
Ох, лучше бы Динушке не высовываться! Тетушка Лизетт проворно цапнула девчонку за ухо:
— А ну отвечай, негодница, ты с каких таких пор невеста? Ишь чего удумала, молоко на губенках не обсохло, а туда же, невеститься!
— Ай! Теть-Лиз, ну вы че! Ну я ж не всерьез!
— Не всерьез?! А ты знаешь, что таким шутить — Деву гневить? Знала я, что у тебя язык без костей, но не думала, что и в голове вместо мозгов труха соломенная!
Динуша вывернулась, отскочила за Берту. И выдала, высунув нос из-за ее широкой спины:
— И ничуть я не шучу! Вот вырасту, мы с Рихаром поженимся!
Так, подумала я. Зиговы ребятки нарасхват — интересно, сам-то он об этом знает?
— Рихар, — спросила я, — ты все про всех знаешь, правда, что у нас здесь "королевские псы"?
Рыжий так на меня посмотрел, словно это не он, а я триста лет по чащам и болотам сидела.
— Конечно! Это ж личный королевский отряд.
— А покажи!
— Да смотри себе, вон стоят, двери караулят.
Я оглянулась.
— Что, вот эти?!
— А ты думала, они вроде нас? — рыжий фыркнул. — Люди как люди, стража как стража.
И верно, ничего особенного не было в охраняющих вход в парадный холл солдатах. Разве что перевязь королевских цветов, синяя с серебром, и такая же отделка на камзолах. А сами… Правый вон вообще с таким пузом, небось трех шагов не пробежит, упыхается. А левый… левый… люди добрые, Звериная матерь! Мне захотелось протереть глаза: слева стоял тот самый бродяга, Марти.
Он поймал мой взгляд, сказал что-то товарищу, подошел.
— Узнала? Ну, здравствуй.
Да уж, невпопад подумала я, узнать его мудрено.
— Я задолжала тебе "спасибо".
— Знаю.
— Ты… — моя рука нашарила амулет. — Я все думаю, может, тебе нужнее? Вернуть? У нас теперь, наверное, все спокойно будет.
Марти качнул головой:
— Оставь. Разве я чем-то тебя обидел, чтобы возвращать подарки?
Оглянулся на товарища. Бросил: