Алмаз Эрнисов – Под покровом дня (страница 20)

– Я понимаю вас. Но я хочу задать вам один вопрос. – Кейт помолчала и бросила взгляд в конец зала, туда, где сидел Торн. – Где вы будете готовы провести грань? Когда кто-нибудь войдет в такой же зал, как этот, и предложит: «Я дам вам библиотеку. Я дам вам двести временных рабочих мест в обмен на вашего последнего омара»? И тогда вы скажете: «Нет. Только не омары. Мы любим омаров». Или морских окуней. Или парусников, люцианов, форель. Выберите сами.

– Фигня, – сказал рыжебородый своим приятелям. – Да я жену свою отдам за постоянную работу.

Кейт продолжала:

– В этом году это древесные крысы. И вы говорите, да, мы готовы расстаться с нашими древесными крысами. Мы выбираем библиотеку. Нам нужно оплачивать счета и платить налоги, поэтому мы выбираем рабочие места. А что же будет в следующем году? Что будет через пять лет? Я хочу, и, поверьте, многие такие же, как я, хотят, чтобы мы провели грань здесь и сейчас. Прямо сейчас.

Торн снова ткнул рыжебородого в спину, так как тот, при поддержке своих друзей, стал издавать ртом звуки, похожие на пуканье. Рыжебородый даже не оглянулся на Торна.

Торн напрягся, его ладони вспотели.

– Вы слышали, мистер Грейсон назвал их милашками, – сказала Кейт. – Господи, если б они действительно были симпатичными. Если б у них были большие блестящие глаза, нос пуговкой, длинные усы и приятное слуху название. Но, увы. Они простые, обыкновенные грызуны, в них нет ничего особенного и симпатичного. Единственное, что может их хоть как-то выделить – то, что на планете их осталось всего несколько сотен.

Кто милашка, так это мистер Грейсон. Он приезжает сюда, представляя интересы людей, которых вы никогда не видели и вряд ли увидите, ведь эти люди из тех, кто пользуется личным вертолетом. Им понравился этот остров. Они решили, что было бы неплохо иметь возможность пожить здесь неделю-другую, когда им будет удобно, в пентхаузе с видом на океан, владеть этим пентхаузом и одновременно заработать немного деньжат. И могу поручиться, этим людям было бы совершенно наплевать, если б на острове обитали последние особи белоголовых орланов.

[11]Они все равно пытались бы заставить вас отказаться от орлов в пользу десятка рабочих мест.

Я здесь затем, чтобы сказать вам, что это не так уж мило и симпатично, – сказала Кейт. – Мне кажется, этот джентльмен подошел к вам и сказал: «Вы не хотите обменять свою бейсбольную перчатку на стаканчик мороженого»? И вы взглянули на свою старую перчатку, к которой вы так привыкли, о которой вы никогда и не задумывались, и на это прекрасное холодное мороженое, и ответили: «Ну конечно, разумеется».

Она снова взошла на трибуну, оперлась руками об ее края и нагнулась вперед к залу.

– Завтра, когда стаканчик мороженого превратится во что-то совсем другое, вы подумаете: а что же стало с вашей перчаткой, с которой вы играли. Которую собирались передать своим детям. И в одно прекрасное утро ваш сын или ваша дочь спросит вас, не хотите ли вы поиграть в бейсбол, и вы станете искать эту перчатку и вдруг вспомните. Перчатки у вас больше нет. Вы обменяли ее. Обменяли, не задумываясь.

Рыжебородый сказал на весь зал:

– Да что за чушь она несет?

Торн схватил его за волосы, оттянул голову назад и зашептал ему в ухо:

– Дай моей матери закончить, а потом мы с тобой разберемся.

Торн отпустил его, а рыжебородый, развернувшись к нему в пол-оборота вместе со стулом, смерил его взглядом и сказал:

– Ты сам нарвался, козел.

Кейт смотрела на Торна и глазами посылала ему сигналы. Торн скрестил руки на груди и улыбнулся ей. Она продолжала:

– У нас есть цифры, факты, графики. Мы можем доказать, что вы станете платить больше налогов, а не меньше. Мы можем показать вам, насколько трудно вам будет припарковать свою машину возле бакалейной лавки. Как долго вам придется стоять в очереди в банке или в аптеке. Какой тонкой будет струйка, текущая из вашего крана, когда они присоединятся к вашей водопроводной сети. Но речь не об этом. Цифры не столь уж важны.

Кейт снова встала перед трибуной, взяв с собой блокнот и очки. Посмотрела на собравшихся людей.