Алмаз Эрнисов – Под покровом дня (страница 14)

Сара продолжала:

– Я могу их понять. Нужно где-то провести границу. За день через их руки проходит столько дел, так почему бы не осуждать только тех, кто имеет дело с сильнодействующими наркотиками?

– Надо же… В это трудно поверить, – сказал Торн. Он помолчал, наблюдая за помигивающим огоньком маяка. Потом сказал:

– Я хотел бы познакомить тебя с моим другом Шугарменом. Помнишь, я тебе о нем рассказывал? Единственный черный коп на Флоридских островах? Вот один из приколов, которые я от него услышал. Знаешь, как на шоссе отличить наркоторговцев от всех остальных?

– Нет.

– Только они не превышают скорость.

Сара улыбнулась и сказала:

– Ребятам на работе это должно понравиться.

– А Шугармен называет это Законом Веранды.

[8]Закон, по которому ты должен сидеть на веранде и ждать, пока они спускают наркотики в унитаз. Он забавный, но у него туго с воображением. Совершенно нет чувства юмора. Все смеются над тем, что он рассказывает, а он удивляется:

– А что же тут смешного?

– Он мне уже заочно нравится.

– А ему понравишься ты, – и Торн провел рукой по ее плечу, шее, затем обеими руками скользнул по ее грудям, едва их касаясь. Поношенная футболка была как шелк под его ладонями.

Сара спросила:

– Это у него проблемы с женой?

– Она молодая, – стал объяснять Торн. – И она белая. Школьница из группы поддержки вышла замуж за защитника сборной округа. Я даже думаю, она не осознавала, что он черный, до того лета, когда они поженились.

Сара сказала, что ей приятны его прикосновения. Рука Торна оказалась у нее под футболкой, пальцами он поглаживал ее соски, следя за реакцией.

Не открывая глаза, она спросила:

– Это ты смастерил эти кресла?

– Нет, доктор Билл. – Он продолжал поглаживать ее грудь, чувствуя, как напряглись соски под его ладонями.

– Ты так его звал? Доктором?

– Да. Все его так звали.

– А Кейт, ее ты как зовешь?

– Как всегда слишком много вопросов.

– Дурная привычка, – откликнулась она. – Это все моя работа.

Она протянула ему сигарету, и Торн убрал руки, откинулся в кресле, сделал глубокую затяжку и задержал дыхание.

Он выпустил дым и отдал косяк обратно. Наркотик вновь стал оказывать свое действие. Блэкуотер Саунд мерцал как лакричное желе. Он ощущал себя семнадцатилетним подростком. На грани истерического смеха, как дурачок.

– Что ж, – сказала Сара. – Доктор Билл делал неплохие кресла. Неплохие для хирурга-кардиолога. Кейт называет его Суперкардиологом.

Похоже, травка совсем на нее не действовала. Торну казалось, что ее голос доносится откуда-то из мангровых зарослей, со стороны указателя фарватера. Он звучал так сухо, как голос диктора на радио, отчетливо произносящего каждый слог, каждое слово. Это слегка беспокоило его. Он хотел, чтобы она была здесь, рядом с ним.

Он дернулся, когда она коснулась ладонью его руки, которая тотчас же покрылась гусиной кожей.