Алмаз Эрнисов – Опознание невозможно (страница 39)
Справа от себя Бен расслышал голоса.
– Вы уверены, что сегодня нет никаких проблем? – спросил глубокий голос. – Я пришел так неожиданно.
– Все в порядке, – ответила Эмили.
Сначала до Бена не дошло, что это значит. Но потом он представил себе происходящее: мужчина, которому принадлежал грузовичок и
Бен поднял голову. Мужчина находился у самой двери, закрывая ее. Через секунду-другую он повернется лицом к грузовику и увидит Бена, распростертого на крыше, с головой, наполовину просунутой в световой люк. И Бен будет пойман.
Он не мог дышать; сердце его сначала замерло в груди, а потом вдруг раздулось до таких размеров, что, казалось, вот-вот взорвется. Бен даже не успел подумать о том, какой у него есть выбор или как он будет оправдываться, если его обнаружат, реакция Бена была инстинктивной. Он просунул голову в люк, схватился за его край и скользнул внутрь, провалившись в фургон. Ноги Бена едва не коснулись складывающегося столика, он отпустил руки, упал на пол и закатился под самодельную скамейку, затаив дыхание. Кровь молотом стучала у него в ушах; он больше ничего не слышал. Его бешено бьющееся сердце издавало такой звук, словно кто-то чужой полоскал горло у него в груди. С другой стороны грузовичка с громким протестующим скрипом распахнулась водительская дверца. Между двумя отделениями, кабиной и фургоном, находилось раздвижное окно, – слава Богу, задернутое занавеской.
Слова мужчины эхом прозвучали у Бена в голове:
– Я вернусь. – Может, он просто забирал что-то из кабины, а может, просто решил перекурить. Или, как и у отчима Бена, под сиденьем у мужчины была припрятана бутылка или сигарета с травкой. Ничего удивительного – предсказания Эмили запросто могли заставить людей нервничать.
С ревом завелся двигатель грузовичка. Бен поднял глаза к световому люку. Он казался таким маленьким, таким далеким. Таким недосягаемым. Грузовичок загромыхал и подался назад.
Бен пополз на четвереньках к задней двери размером в половину человеческого роста. Он потянулся к ручке и повернул ее, выжидая момент, когда водитель остановит грузовичок, чтобы включить первую скорость. Тогда Бен воспользуется этим мгновением и выпрыгнет из фургона.
Он повернул рукоятку, и, к его радости, она подалась. Дверца была не заперта.
Грузовик замедлил ход, потом затормозил, послышался скрежет коробки передач. Бен навалился на дверь. Она внезапно остановилась, приоткрывшись всего лишь на дюйм – снаружи она оказалась заперта на висячий замок.
Грузовик с ревом покатил по дороге. Бен снова попробовал открыть дверь, но она не поддавалась. В приоткрытую щель было видно, как мелькали плиты тротуара.
Он попал в ловушку.
Глава четырнадцатая
Паника сковала каждую мышцу Бена. В первые несколько минут поездки он мог думать только о том, в какую неприятность вляпался. Он нарушил единственное требование Эмили – всего один раз – и теперь оказался запертым в задней части грузовика-пикапа, направляясь неизвестно куда с человеком, подозреваемым в совершении преступления. Постепенно страх перед грозившими неприятностями сменился осознанием того, в каком затруднительном положении он очутился, и Бен попытался сосредоточиться на том, чтобы придумать способ выбраться из фургона. И побыстрее. Грузовичок двигался быстро и больше не останавливался на светофорах. Очевидно, они выехали на шоссе, вероятнее всего, на шоссе 1–5, и двигались на север или на юг. К северу лежала Канада; к югу – Орегон и Калифорния. А что если грузовик вообще не остановится? А что если Ник вздумал посоветоваться с Эмили, потому что замыслил преступление? Страх разгорячил кровь мальчика, но по коже побежали мурашки.
Боковые окошки были крошечными, с запирающимися сетками от насекомых, через них он никак не мог бы выбраться. Бен не сводил глаз со светового люка – с небес, – своего единственного пути на свободу. Можно было попробовать встать на складывающийся столик, подпрыгнуть, ухватиться за край люка, подтянуться и выбраться наружу. Существовало одно «но»: во время его неуклюжего проникновения внутрь фургона световой люк захлопнулся. Взвесив оставшиеся возможности, Бен пришел к выводу, что бегство должно представлять собой многоступенчатый процесс: каким-то образом – каким, ему еще предстояло придумать, – открыть световой люк и удерживать его в таком положении; взобраться на стол и подпрыгнуть; подтянуться и вылезти наружу; подождать, пока грузовик замедлит ход; слезть или спрыгнуть с него. И все это надо сделать так, чтобы его не увидел или не услышал водитель. К глазам мальчика подступили слезы – задача представлялась почти невыполнимой. Он начал бояться за свою жизнь.