Алмаз Эрнисов – Опознание невозможно (страница 30)

– Есть разница?

– Держу пари, что есть. – Она отпила маленький глоток вина, хотя ей, похоже, не понравился его вкус. Внезапно она перестала выглядеть красивой, в ней чувствовались усталость и то неослабевающее напряжение, которое испытывал и сам Болдт. Расследование преступления, связанного с насилием над личностью – одно дело; предупреждение такого преступления – совсем другое. С появлением второй записки их обязанностью становилось предотвращение новой смерти. Это была непомерно тяжкая ноша, но неизбежная. Они уже оказывались в таком положении раньше, оказывались оба, но и об этом они не говорили, потому что тогда одни жизни были потеряны, другие изменились навсегда, и не в последнюю очередь – их собственные.

Она продолжала:

– Первую записку, как мы с тобой уже обсуждали, можно было считать чем угодно: и криком о помощи, и случайным совпадением. Вторая записка изменила все. Помни, – предостерегла она, – это всего лишь мое мнение, моя догадка.

– Я согласен с тобой.

– Эти цитаты – предупреждение, Лу. – Болдт ощутил, как по спине у него пробежал холодок. – Забудь о крике о помощи. Он собирается нанести удар второй раз. Отправив свои записки по почте, он датировал оба стихотворения, не забывай об этом. Если я права, это означает, что пожар состоится сегодня – днем или вечером. То есть сразу и быстро. Он не дает Гарману времени выяснить, где и когда это произойдет. Он предупреждает, он наносит удар – следовательно, к тому времени, когда письмо попадет к адресату, он уже выбрал жертву, может быть, даже подготовил дом к пожару.

– Господи Иисусе! – Болдт шумно выдохнул. – Имея всего только одну жертву, мы вряд ли можем говорить о том, что называется «почерком».

– Это заранее обдуманное действие, и он наслаждается им. Но намеченная жертва не обязательно кто-то из местных жителей, учти это, – предупредила она. – Может быть, это даже не обязательно человек. Возможно, он охотится за работой определенного архитектора, за каким-нибудь сооружением, которое он пытается «убить». Более вероятно, что он охотится за Гарманом. Давление, которое ты ощущаешь – я ощущаю, если на то пошло, – может быть предназначено исключительно Гарману. Он – пожарный инспектор, Лу. Его показания приводят поджигателей в тюрьму. Месть – достаточно серьезный мотив.

– Фидлер проверяет Гармана.

– Ну, это поможет, – ответила она, хорошо зная репутацию Фидлера.

– Над техническими вопросами работает Баган, я говорю о химической стороне поджога. – Он почувствовал, как она напряглась. – В чем дело?

– В пожарниках, – отозвалась она. – В Фидлере, Багане, Гармане – во всех. Полицейские всегда рискуют стать плохими парнями – мы с тобой уже говорили об этом, – и слишком многие из них занимаются этим делом, потому что оно дает им ощущение власти. К присутствующим это не относится, естественно. Пожарники не лучше. От тушения пожара до поджога всего один шаг. Собственно говоря, мы с тобой знаем, что пожарники постоянно поджигают старые здания, тренируя так свое новое пополнение. Им нравится «пускать красного петуха» в дома. – Она обратила внимание на скептическое выражение его лица. – Естественно, я обобщаю, но мне кажется, что эту точку зрения не станут оспаривать даже сами пожарники. Я хочу сказать, что если мы ищем поджигателя, возможно, нам не придется искать слишком долго.

Болдт с любопытством спросил ее:

– Кто лучше пожарного инспектора подходит на роль поджигателя дома, который потом сам себе посылает письма? Ты это имеешь в виду?

– Любой из них годится на эту роль, Лу. У них у всех есть один недостаток. Сколько уже тянется этот пожарный сезон? Какое давление на пожарный департамент оказывает финансовая служба, требуя, чтобы он начал сокращать расходы? А на такие вещи приходится отвечать. Кто станет первой жертвой, когда начнется сокращение? Этот человек вполне может быть нашим поджигателем.

– Ранее осужденные и нынешние пожарники. Впечатляющий получится список. Кто-нибудь еще? – Болдт ощутил, как в нем нарастает напряжение, второе письмо представлялось ему подожженным бикфордовым шнуром. – Как насчет жертв? Как мы можем остановить вторую смерть?